Книга Телохранитель Генсека. Том 4, страница 105 – Петр Алмазный

— Мысль интересная, Владимир Тимофеевич, но слишком философская для настоящего момента. Пока надо решать вопросы насущные, а о вашем предложении мы поговорим позже, — Леонид Ильич что-то черкнул в своем блокноте и перекинул страницу.

Другой на моем месте мог бы расстроиться, что ляпнул ерунду и был вежливо отшит. Но я читал мысли генсека и знал, что мои слова ему понравились. Просто пока перед ним стояли другие приоритеты, а я и в самом деле немного забежал вперед.

В прошлой жизни, когда я был Владимиром Гуляевым, приходилось читать изданные книгой дневники Леонида Ильича Брежнева. Издавались они по таким вот блокнотам, как тот, в котором он сейчас делал пометки. Их у Генсека было много, он постоянно что-то записывал, фиксировалважные тезисы. Помню, как насмехались над дневниками Брежнева либералы, читая следующее: «Провел переговоры с Яношем Кадаром. Говорили три часа. Нахваливает свою модель. Цифры действительно впечатляющие. Переговорили с учеными о том, что можно использовать у нас». И тут же следом: «Напомнить Гале, чтобы не забыла принять таблетки. Юра купил мне тренировочный костюм. Примерил, подошел. Спасибо, Юра». И тут же без перехода следующей строчкой: «Звонил Георгиев. Хорошие виды на урожай на Алтае. Хвалился безотвальной технологией вспашки»… «Как можно смешивать высокое и низкое?» — основная тема комментариев либеральных публицистов, и основная тема насмешек в будущем. Я подумал, что сейчас в блокнотах Леонида Ильича многие события представлены совершенно иначе, а расхождение с известными мне «оригиналами» колоссальное. А ещё там стала чаще мелькать и моя фамилия…

— Кого назначим министром иностранных дел? — Брежнев задал вопрос и выжидающе замолчал, обводя присутствующих взглядом.

— Мальцева или Корниенко? — предложил Черненко. — Корниенко у нас американское направление ведет, а Мальцев — многолетний посол в Индии. Он ведет развивающиеся страны. Как сейчас модно говорить, страны третьего мира.

Я сразу подобрался. На мой взгляд, Корниенко был бы на посту руководителя МИД оптимальной кандидатурой. Насколько я помню, в «гуляевской» реальности он был жестко против ввода войск в Афганистан. Один из немногих, кто настаивал на том, чтобы рассказать всю правду о корейском «Боинге», сбитом в восемьдесят третьем году.

— Владимир Тимофеевич, вы хотите что-то сказать по этому поводу или мне показалось? — Брежнев обратился ко мне, чем вызвал недовольство Черненко и недоумение остальных присутствующих на этом позднем собрании. Но возразить Генеральному секретарю никто не посмел. Мне же, в свою очередь, не понравились мысли Черненко: «Высоко летит, да где-то сядет», — подумал он обо мне.

— Если мое мнение что-то значит в данном вопросе, — ответил я Леониду Ильичу, — то я бы порекомендовал Георгия Марковича Корниенко. Он человек, способный к принятию сложных решений и принятию ответственности за эти решения. А Мальцев слишком долго был оторван от реалий министерства. Вряд ли он будет на этом посту продуктивен. Это если по предложенным Константином Устиновичем кандидатурам.

— Что ж, предложу завтра на Политбюро, проголосуем, — Брежнев снова черкнул в блокноте. — Еще хочу предложить Михаила Зимянина на место Суслова, он ведь и так уже «исполняющий обязанности», возражений нет?