Книга Телохранитель Генсека. Том 6, страница 19 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

— У вас есть то, что простые люди называют «чуйка». Слово не очень красивое, — Вадим Николаевич скривился, — но удивительно точное.

— Вам уже доложили о командировке в Свердловск,Вадим Николаевич? — я усмехнулся.

— Доложили. Причем из Свердловска и доложили. Допускаете утечку информации? Позвольте поинтересоваться, с какой целью? — Удилов вопросительно приподнял одну бровь.

— Почему допускаю? — вопросом на вопрос ответил я.

— Потому что у вас, Владимир Тимофеевич, мышь мимо не проскочит без вашего распоряжения. И если в Свердловске знают, что вы к ним едете, то вам это зачем-то надо. Так у меня прямой вопрос: зачем? — и Удилов, выровняв перед собой линию карандашей — видимо, машинально, внимательно посмотрел на меня.

— Вообще-то были сигналы с мест, Цвигун распорядился. Но вы правы, основная причина — Свердловск-19, — я уклонился от вопроса, переключив внимание Удилова на другую тему. Оказалось попал в точку.

— Вот я и говорю — интуиция. Буквально сегодня согласовывали с военными учения на объекте Свердловск-19. Так же пройдут учения на Белоярской АЭС. Цель — проверка системы безопасности и системы оповещения. Завтра утром можете отправиться спецбортом с военными. Но уверен, что ваш интерес к Свердловску-19 возник не на пустом месте.

— Хотелось бы надеяться, что мои подозрения так и останутся подозрениями. — ответил Удилову и, пожав ему руку, вышел.

Мне самому не нравилась ни эта командировка, ни предстоящие учения. Что-то с ними не так. Был просто уверен в этом. Интуиция… Удилов не зря напомнил о ней. Сейчас в душе будто закрутился тугой узел — как тогда, в семьдесят седьмом, перед предотвращенным пожаром в гостинице Россия…

Но — сегодня вечером концерт, а все дела завтра. Стоило только об этом подумать, как в кабинет заглянул Марсель:

— Владимир Тимофеевич, возьмите трубку. Генерал Рябенко по внутреннему…

— Володя, тут небольшая просьба к тебе. Эти негры приезжают, а надеть им нечего. Леонид Ильич беспокоится — замерзнут, все-таки теплолюбивые люди. Им бы одежку какую потеплее привезти в Шереметьево. Уже распорядились, ты просто забери в ГУМе, там заведующая ждет тебя. И встреть негров, до гостиницы проводишь. Им в России номера забронировали. На двадцать третьем этаже, с видом на Красную площадь. Леонид Ильич что-то сильно за них переживает. Даже удивляюсь.

Закончив разговор с Рябенко, позвонил домой. Светлана, услышав новость, затараторила в трубку:

— Володечка, Володечка, Володечка! Я тебя люблю!!!

— Свет, встретимся на входе в концертный зал «Россия». Я буду ждать тебя там, домой заехать не успеваю, — я закончил разговор и тут же позвонил в дежурку. Кобылин был там. Распорядился, чтобы он подготовил машину.

В ГУМе все прошло быстро, заведующая вручила мне большой баул и попросила расписаться накладной.

Когда приехали в Шереметьево, я сразу же оказался в рядах встречающих, возвышался над кокошниками и бантами на целую голову. На автобусе нас подвезли прямо к самолету. Все как положено — хлеб, соль. И я с шубами в руках.

В теплой дубленке и норковой шапке-формовке я смотрелся, скорее всего, дико — среди толпы девушек со слезящимися на ветру глазами, мерзнущими в своих легких сарафанах. Такое чувство, будто я зритель в этом театре абсурда.

Девушки выстроились в живой коридор. В руках расшитые рушники, на них караваи и солонки. Подумалось: куда столько? Одного каравая хватило бы с лихвой. Почему-то сейчас этот ритуал мне показался чем-то сродни ритуалу изгнания злых духов: «Мы вас накормим, напоим, только ради всего святого пойте быстро и улетайте».