Онлайн книга «Телохранитель Генсека. Том 5»
|
— И это тоже выясним — спокойно пообещал я. — Но лучше не дергайся, ты и так уже потерял изрядно крови. Скорая не могла подъехать прямо сюда, потому остановилась перед воротами стройки. Врач и пара санитаров с носилками бежали к нам, по колено проваливаясь в снег. — Как там Марс? — спросил я Соколова. — Жить будет! — пообещал тот, но без особой уверенности. — Надо навестить в больничке, когда разрешат… — Да уж, сели мы с ним в лужу… В сугроб, вернее… — Я же говорил, надо было меня брать на задержание! — упрекнул меня капитан. — Со мной бы такого не случилось. И не таких головорезов приходилось задерживать. Я скривился от его слов, но промолчал. Возможно, капитан был прав. Видимо, слишком сильно отпечатались у меня в памяти воспоминания о провальном задержании Лескова, «человека со шрамом». Тогда он ринулся вверх по лестнице, где его встретил опер. Саня, если не ошибаюсь. В итоге опер пристрелил важного свидетеля. Я не хотел повторения истории, потому на лестнице оставил самого опытного из наших — Соколова. Но в этот раз ситуация развивалась по другому сценарию… — Он еще портфель забросил в кусты, надо не забыть забрать… — напомнил я. Глава 12 В машине Красков еще разок попытался дернуться. Но это было уже нервное, от безысходности. Попробовал схватить санитара за шею, когда тот над ним нагнулся. Не знаю, зачем он это сделал, просто из злости или может пытался «взять заложника». Полная глупость, в общем. Соколов сидел напротив, вовремя перехватил руку: — Не дуркуй.! — прошипел угрожающе. В глазах у Краскова мелькнуло в этот момент что‑то детское. Словно взрослые поймали мальчишку за непотребной забавой. Потом его накрыло обезболивающим, и он провалился в забытье. В больнице скорой помощи мы с Соколовым не отходили от Краскова ни на шаг. Врачи кривились, но не возражали — корочки давали нам такое право. Только когда пациента уже вкатили на каталке в операционную, мы остались ждать за дверью. В соседней операционной в это время шла другая операция. Рядом с дверью, опершись спиной на стену, сидел на кушетке Газиз. Увидев нас, он вскочил, подошел ближе. — Ну как Марс? — обеспокоенно спросил я капитана. — Что врачи говорят? — Сказали, что задет кишечник, но прямая угроза жизни уже устранена. Правда, до конца этой недели пробудет в реанимации, а потом еще с месяц в больничке под наблюдением… — Ладно, главное, что жив… — облегченно вздохнул я. С одной стороны рад за парня, что не случилось худшего. А с другой ему теперь не позавидуешь — будут еще и дренажные трубочки из живота, и жесткие диеты, долгое восстановление кишечника. Ну ничего, организм молодой, должен быстро оправиться. — Я всё время с ним рядом был, Владимир Тимофеевич. Как только его уложили, вместе с ним поехал. В машине скорой держал капельницу, чтоб не соскочила. Врач тогда сразу сказал, что такая рана в живот — это дело серьезное, риск перитонита и все такое. Но вроде обошлось, успели. Газиз так говорил, словно бы оправдывался. А ведь не он должен чувствовать вину. Если уже кто и виноват в ранении Марса (помимо Краскова, разумеется), так это я. Не додумал, не досмотрел, потерял бдительность в самый важный момент. В общем, непростительная халатность, признаю. Но посыпать голову пеплом перед подчиненными не имею права. Такая уж у нас работа, всякое может случиться. |