Книга Телохранитель Генсека. Том 5, страница 118 – Петр Алмазный, Анджей Б., Юрий Шиляев

Про Митрохина я вспомнил очень вовремя, если бы не это дело, УСБ потонуло бы в анонимках — Цвигун бы обеспечил нам такой «фронт работ», что вряд ли осталось бы время на что-то другое. Но здесь он просчитался. Впрочем, Семен Кузьмич никогда не отличался дальновидностью.

Теперь исполняющим обязанности, а, учитывая сжатые сроки до пленума, и председателем КГБ станет Удилов. В любом случае, как бы не развивалась ситуация, государственная безопасность будет в надежных руках. В руках человека, которому наплевать на должности и звания, который не плетет интриг, одного из немногих, кого можно назвать настоящим чекистом.

Какие планы на меня у Брежнева? Учитывая, что на встречу через два дня он пригласил Гения Евгеньевича, скорее всего предстоит продвижение по партийной линии. Что ж, это не плохо.

Агеев — человек, которого я часто видел на партийных собраниях, но так получилось, что мы с ним даже не разговаривали толком. Когда я был телохранителем Брежнева, я практически не бывал на Лубянке. Очень редко, и только если вызывали к высшему руководству. Зарплату получал тоже в Кремле. В кассу мы не ходили, в очередях не стояли. Деньги нам приносили на рабочее место, в конвертах, расписывались в ведомости — и все.

Позже, когда стал начальником УСБ, мне было не до парткома.

А ведь Агеев Гений Евгеньевич — человек, который в моей прошлой жизни пожертвовал всем ради сохранения Советского Союза. По поручению Крючкова он обеспечивал изоляцию Горбачева на Форосе. Позже его уволили из КГБ и возбудили дело. Обязательно надо поближе познакомиться с этим человеком.

Еще мне очень интересно, что задумал Генсек. Причем, скорее всего, план у него зрел давно, а дело Митрохина и поведение Цвигуна на сегодняшней встрече просто ускорили принятие решения. Я уже давно отметил, что Леонид Ильич никогда не делает ничего просто так, особенно, если вопрос касается назначений. Он всегда очень осторожно относится к любой кандидатуре на ту или иную должность. Позже, в будущем, станут говорить, что долгое принятие кадровых решений — это «фирменный стиль Брежнева». Термин «медленность кадровых решений» придумал кто-то из горбачевских пропагандистов, а Майкл Горби вставлял его в свои речи к месту и не к месту.

И сейчас Леонид Ильич точно готовит кому-то замену, а меня предложит «избрать» или «продвинуть» с дальним прицелом, как предполагаю, «на всякий случай». Гадать о его планах смысла нет, если только удастся прочесть мысли Генсека обо мне. Я сильно не обольщаюсь, но просто уверен, что мне готовится роль «запасного игрока».

Остается вопрос с моим допуском высшей категории. Без этого допуска я не смогу не то что допросить, но даже близко подойти к еще одному человеку, которого оклеветал в своей объяснительной Митрохин.

Бехтер Георгий Иванович, сотрудник Института мировой экономики. Он же Джордж Блейк — один из наиболее ценных агентов Первого главного управления. Личность легендарная. Сотрудник британских спецслужб, перешедший на сторону Советского Союза. Его сдал польский перебежчик Михал Голеневский. Джордж Блейк был приговорен к сорока двум годам заключения, из которых отсидел пять лет. И — сбежал. Я смотрел документальный фильм «Исповедь», вышедший на экраны уже во времена перестройки, где Блейк, он же Георгий Бехтер, дал свое первое интервью. А в нулевые годы опубликовали его воспоминания. Книга называлась «Прозрачные стены». Я читал с интересом. Наверное, о такой же, полной опасности и героизма жизни, я мечтал в юности, когда пошел работать в КГБ — в той жизни, которую прожил как Владимир Гуляев.