Книга Темные Пути, страница 48 – Сергей Удалин, Анджей Б.

Настоятель почти не слышал своего собеседника. В его голове возникла слабая, отчаянная надежда. Что если настырный инспектор не ушёл и сейчас тайком наблюдает за домом? Нужно как-то дать ему знать, что здесь что-то происходит. Разбить окно? Не получится. Зажечь яркий свет? Веркувер не позволит. Так что же делать?

Ага, нашёл! Пусть свет зажечь нельзя, но ведь свеча на столе уже горит. И её должно быть видно из окна. Если подойти вплотную к свече, то наблюдателю покажется, что свет погас. А если снова отойти или просто отклониться, создастся впечатление, что свечу опять зажгли. Когда-то в юности молодой храмовый служка Ривс ради праздного интереса выучил фонарнуюсигнализацию городских стражников. Три коротких мигания фонаря, повторяющихся через равные интервалы — сигнал «все ко мне». Инспектор просто обязан понимать его значение. Может, попробовать?

— Позвольте, я посмотрю свои записи? — смиренно поспросил настоятель у жуткого гостя. — Возможно, мне удастся слегка подправить документы и…

— Да уж постарайтесь! — оборвал объяснения веркувер. — В конце концов, это в ваших же интересах. Куда вас проводить?

Что ж, и так было понятно, что одного настоятеля он из комнаты не выпустит. Но, благодарение Господу, никуда ходить и не надо.

— Спасибо, у меня всё с собой. Такие важные сведения не стоит, знаете ли, оставлять без присмотра.

Ривс едва удержался, чтобы не подмигнуть веркуверу, изображая полное взаимопонимание. Такое поведение может насторожить преступника. А одурачить его и без того будет непросто. Тоньше нужно, тоньше!

Настоятель с кряхтением поднялся, долго копался во внутренних карманах мантии и наконец извлёк наружу крохотный блокнот. Затем подошёл к столу и засуетился вокруг свечи, то поворачиваясь к ней, то отклоняясь в сторону.

— Перестаньте кривляться, ваша святость! — гость всё-таки заподозрил неладное. — Всё равно не поверю, что ваши глаза настолько слабы, чтобы не разобрать собственный почерк. Даже не надейтесь, что я разрешу вам зажечь верхний светильник.

К этому моменту Ривс успел трижды повторить сигнал и решил, что достаточно. Либо его уже заметили, либо не увидят никогда.

— Ну, хорошо, — покорно вздохнул священник. — Сейчас трудно говорить со всей определённостью, но я что-нибудь придумаю. Когда вы желаете получить товар?

Ответ, видимо, был заготовлен заранее.

— Через пять дней после ближайшего трёхлуния.

Настоятель приободрился. За такой срок действительно можно что-нибудь придумать, чтобы обмануть преступника. А пока главное — сохранить собственную жизнь, старательно изображая продажного негодяя.

— А вы знакомы с нашими расценками?

— Нет, разумеется, но готов прибавить к ним по десять монет за каждого мальчика. В компенсацию за риск.

— Двадцать раз по сорок — получается восемьсот монет. Превосходно! Но нельзя ли получить половину суммы задатком?

Даже тревога за собственную безопасность не помешала настоятелю восхититься своими актёрскими способностями. Кажется,этот мерзавец ему поверил. Может быть, всё ещё и обойдётся.

Гость на мгновение задумался, а потом задал встречный вопрос:

— Расписка господина Хлоффеля вас устроит?

— Хлоффеля? — на этот раз удивление настоятеля было искренним. — Так он с вами заодно?

— Я же сказал вам, что работаю один, — с лёгким раздражением в голосе ответил беглый веркувер. — А господин Хлоффель — честный, но слабый человек. Он не сможет отказать мне в маленькой просьбе. И не вынуждайте меня повторять вам те же доводы, что убедили его.