Онлайн книга «Темные Пути»
|
— Поздно, — не слишком разочарованным тоном сообщил Бо. Тляк и без него всё понял и повернулся к обрыву. Дальше всё происходило настолько быстро, что только вечером, приняв на радостях по изрядной порции стихина, друзья смогли восстановить подробности. Сверху камнем падало тщедушное тело горожанина. Вероятно, он что-то кричал и старательно размахивал руками, но ни взлететь, ни хотя бы замедлить падение никак не мог. Глызень разинул пасть — длинный зелёный язык стремительно вылетел навстречу добыче. Но зверь, никогда раньше не промахивавшийся, в этот раз дал маху. Правда, не по своей вине. За пару метров до расчётной точки соприкосновения Луфф, словно наткнувшись на невидимую стену, резко изменил направление полёта и устремился прямо к ним. Кубарем скатился на обзорную площадку, где стояли Бо с Тляком и глызень, от удивления забывший втянуть язык обратно. Ещё не поднявшись на ноги, Луфф взмахнул рукой — и громадный зверь, весящий раз в десять больше взрослого глыбаря, отлетел на несколько шагов вниз по тропе. Затем жалобно взвизгнул, со свистом втянул в себя всё ещё валявшийся в траве кончик языка и со всех ног бросился бежать. — Луфф, ты понял, как сделал это? — восторженно закричал Тляк, разводя руки в стороны, чтобы обнять чудесно спасшегося воспитанника. Но тут же сам повалился на землю, получив такую же оплеуху. А может, и не такую же. Потому что одновременно с ним и Бо вписался хребтом в ближайшую скалу. — А твоё-то какое дело, свин бородатый? — огрызнулся Луфф. — Подумайте лучше, что я с вами теперьсделаю, уроды загородные! Испытатели хреновы! Он собирался ещё что-то добавить, но всех заглушил торжествующий хохот Бо. — Маг! Точно, маг! — радостно грохотал глыбарь, поднявшись на ноги и потирая ушибленную (небывалое для глыбаря дело) челюсть. — Ну, держитесь теперь, выродки орденские! Пинкель — Определением всеведущей и милосердной префектуры храма Откровения Господнего постановляется — отлучить от молитвы сроком на сорок дней следующих граждан: купца Гнуста из хлебного ряда, за торговлю непропечёнными лепёшками; работников цепной дороги Керма и Брумета, допустивших обрыв цепи; стражников Гортуна, Брейда, Кариду и Симпеля, заснувших на ночном дежурстве, а также капрала Орда, за ними не уследившего… Пинкель досадливо морщился, слушая храмового глашатая. И так оторвали от дел, заставили прийти на молитву в необязательный день, а теперь ещё и службу затягивают. Конечно, для простолюдинов это одно из излюбленных развлечений — посмеяться над неудачниками, поуказывать на них грязными пальцами, отпустить парочку идиотских шуток. Но ему-то зачем при этом присутствовать? Честное слово, сейчас как-то не до смеха. — … инспектора Пинкеля из криминального департамента, не проявившего должного служебного рвения… Что-о? Ах, вы… Нет, ну сволочи, иначе и не скажешь! Специально прислать курьера в контору с предписанием явиться в храм, и только для того, чтобы прилюдно его опозорить. Мало того, что с должности руководителя отдела сняли, что платить теперь будут почти вдвое меньше, так ещё и это! И ведь какую формулировочку придумали: «не проявившего рвения». Сказать, что опасный преступник до сих пор разгуливает по городу, небось, постеснялись. Одно слово — святоши! Ну да, Пинкель так и не поймал сбежавшего веркувера. А как его прикажете ловить, если время упущено? Стражники сначала хотели выслужиться сами, и только когда уже наломали дров, обратились в криминальный департамент. А Пинкель с самого начала знал, что облавы и патрули не дадут никакого результата. Парень-то, наверное, не дурак, затаился. |