Онлайн книга «Эхо Древних»
|
И потом, как разузнаем что к чему, то и решим – стоит ли бежать куда-то или можно вернуться в родные хаты. Однако шагать по мощеному тракту или продираться по бездорожью сквозь колючие кустарники – не одно и то же. Расстояние, что с колонной беженцев проходили за полтора дня, теперь займёт впятеро больше времени. Потому сегодня встали с утра пораньше, попили воды из ручья, пожевали кислых ягод – и двинулись в путь. Настроение у всех было хорошее – оставаться тут уже каждому невмоготу. Даже Гнездо впервые улыбался с тех пор, как получил тумаков. Солнце перевалило за полдень, когда длинный нос Шмелека учуял запахи дыма и пищи. Кто-то неподалёку готовил на костре обед. И это не было очередным кулинарным наваждением – с каждой минутой запах становился явственнее. - Там люди, - Шмелек остановился и указал рукой в нужном направлении. – И у них есть еда. - Или нелюди, - хмыкнул Пархим. Как вожак их мужицкой банды, он вынужден быть осторожней прочих. Однако, на что не пойдешь из-за голода? Тут без вариантов, требовалось рискнуть. - Кто у нас самый юркий? Никак Шнырь? – Пархим повернулся к суетливому мужичонке, который, как рассказывали, отмотал в своё время пять лет каторги за воровство. Шнырь в ответ беззаботно пожал плечами и улыбнулся наполовину беззубым ртом. - А вдруг вспугнет? – вмешался Гнездо. Ему скорей всего было без разницы, но парень никак не мог простить недавнюю обиду, искал повода прицепиться к вожаку. А может даже мечтал выйти с ним один-на-один, по справедливости, а не как в прошлый раз. Пархим поморщился, но соизволил ответить: - И что ты предлагаешь, Гнездо? Хочешь сам пойти? - Я предлагаю пойти всем вместе. Но не шумной гурьбой, а рассредоточиться… - Ишь ты, какой стратег выискался! – засмеялся Пархим, заставив парня покраснеть. Но тот не сдавался: - Стоянку эту с костром нужно заранее окружить и подкрадываться тихо. Напасть всем одновременно с разных сторон, по сигналу… - Ещё неизвестно, может и не придётся нападать, - вмешался в разговор Шмелек. – Вдруг там одинокий путник. Увидит сколько нас – и сам с радостью отдаст всё, что имеет, только б не тронули. Пархим задумчиво теребил бороду, пытаясь изображать из себя мудрого командира. Наверное, представлял себя лихим разбойничьим атаманом. Только вот банда совсем зеленая – ни в одной схватке пока не довелось поучаствовать. Может в этот раз пройдем боевое крещение? А доносившийся запах такой вкусный, что ради него и умереть не жалко. Есть за что мужикам сражаться, лучше стимула и не придумаешь. - Лады, убедили, - согласился Пархим, хотя никто, кроме Гнезда, его ни в чем не убеждал. – Будем окружать. И все ждите моего сигнала, без него чтоб не рыпались! Если услышите треск деревянщика – значит, атакуем. А если пиликанье свиристелки – просто выходим, корчим страшные рожи, но никого не убиваем. Всё поняли? Мужики закивали – чего ж тут непонятного. Если у костра расположилась семья каких-нибудь заплутавших беженцев, зачем убивать-то. Тогда ждём пиликанье. А окажись там свора дикарей (только чтоб без ящериц, храни господи) – колем и рубим, пока всех подчистую не изведём. Услышал трещалку – вставай и покажи, чего стоишь как мужик. Не забоишься ли врагу кровь пустить. Шнырь говорил, что человека убить – это почти как свинью заколоть. Отличий мало. |