Книга Эхо Древних, страница 40 – Анджей Б.

Побледневший барон Рудель подавленно молчал, потом вдруг встрепенулся, вскочил с кресла.

- Нечего тут думать! – командным тоном, в котором, однако, проскальзывали панические нотки, отрезал он. – Командуйте сбор и возвращайтесь домой. Вальдемар! Седлай коней!

Тощий слуга поклонился и выбежал из шатра. Вот и пришла пора пересесть баронской заднице с мягких подушек в седло, однако не для битвы, как ожидалось.

- Бежите? Бросаете своих людей? – угрюмо упрекнул струсившего аристократа Яр.

Барон даже не удостоил его ответом. Подбежал к туалетному столику, начал выгребать что-то из шкатулки, набивая карманы. Схватил теплый плащ, взвесил на руке – отбросил. Снял со столба маленький кавалерийский арбалет, задумчиво осмотрел. Наконец, постарался взять себя в руки и, повернувшись к Яру, надменно произнес:

- Остаешься за старшего, сержант. Приказываю: уведи отсюда людей и распусти по домам.

- А вы куда? – не отступал насупившийся Яр. – Торопитесь побыстрей спрятаться?

- Я поскачу вперёд, чтобы доставить тяжкую весть имперским уполномоченным, - пряча глаза, сказал Рудель. Явно не желая продолжать неприятный разговор, сделал вид, что снова увлекся арбалетом – проверил натяжение тетивы, вложил охотничий болт.

- Так весть уже наверняка доставили, - встрял Зюма, - ведь немало конных спаслось, особенно тех, кто полегче, без доспехов. Так что вы успокойтесь, ваша милость. Лучше всем вместе отрядом идти, организованно, а не каждый… Ох…

Ратник вдруг поперхнулся и зашипел, словно пробитый мешок, из которого выпускают воздух. На потрескавшихся губах его вздулся и лопнул пузырь розовой слюны.

Между ребер у Зюмы торчал хвост арбалетного болта, без труда пробившего стеганый акетон.

- Хех, право, какой же я неловкий, - хищно улыбнулся Рудель. Бледность с его тонкого лица ушла, оно медленно наливалось румянцем, пошло красными пятнами. Словно и не этот человек минуту назад дрожал от страха.

- Вы только что убили свободного имперского гражданина, - даже Яр, всякого повидавший на своём веку, опешил от удивления. – Зачем?

- Кто он такой, чтобы указывать, как мне распоряжаться своими людьми? –лицо барона продолжало темнеть, багровело от подступавшей ярости, а руки снова заряжали арбалет. - И кто такой ты, чтобы упрекать меня?!

Яр промолчал, раздумывая, как поступить. Арестовать собственного сюзерена? Но любой суд всё равно станет на сторону аристократа. И как доказать, что ратника убил барон, а не сам Яр – ведь других свидетелей в шатре не было…

Похоже, что страх помутил рассудок Руделя – глаза лихорадочно блестели, рот кривился в безумной улыбке, руки… Чёрт! Он снова поднимал арбалет! Вот она – роковая секунда. Не замешкайся Яр сразу, мог бы успеть обезоружить барона, а теперь…

Старый ветеран бросился вперёд, перевернул журнальный столик на пути. Но всё-таки не успел, не хватило лишь последнего шага. Щёлкнула спущенная тетива. Ноги сержанта подогнулись, и он тяжело рухнул на пол.

Пока трое дикарей облепили бездыханное тело, пытаясь стащить с него доспехи, Кевин чувствовал себя абсолютно беспомощным. Нейросап защитил сознание – оно оставалось ясным и сосредоточенным, однако изломанное чудовищем тело выключилось полностью. Требовалось время, пока репарациты сделают свою работу.

Копошившиеся вокруг дикари выглядели мелкими и шустрыми, с большими лохматыми ушами и острыми зубами. Серую шероховатую кожу прикрывали лишь грязные юбки и оружейные перевязи, на которых болталось примитивное обсидиановое оружие.