Книга СССР против НЛО, страница 38 – Анджей Б., Лев Светлов

Да, шарик этот оказался размером не больше теннисного мяча. Тут я наконец-то вспомнил, что напоминала мне эта круглая штуковина и её желто-бурая цветовая гамма. Бусину! Бусину из Серёгиного игрушечного ящика, из коробки от сигарет «БT». Ну и причём тут, на фиг, эта бусина?..

Тем временем шар покрутился у самого моего лица, а потом…

А потом мы — и я, и непонятный этот шарик — разом упали с высоты на что-то белое и твёрдое.

Приземлился я не очень удачно, на пятую точку, но могло быть и похуже. Тут же сверху свалилось что-то ещё, тонкое и продолговатое, стукнулось мне о плечо, отлетело, запрыгало на белой твёрдой поверхности.

Я попробовал встать, и белое и твёрдое оказалось ещё и скользким. Блин, где это я оказался? И что-то не так было с моей одеждой.

А вокруг замелькали какие-то быстрые фигуры, разноцветные и целеустремлённые. Одна из них — вж-ж-жух-х! — пронеслась совсем рядом со мной, обдав холодом и ледяной крошкой. Позади меня что-то упруго бумкнуло. «Есть!» — крикнул радостный голос.

Фигуры ненадолго замерли, а потом возобновили своё непонятное мельтешение. Здесь, вокруг, что-то происходило, а я всё барахтался на твёрдом и скользком, не в силах ни подняться, ни хотя бы сфокусировать зрение. А когда мне с горем пополам удалось встать, кто-то с силой пихнул меня в спину. Я грохнулся и растянулся во весь рост, проскользив при этом несколько метров, а потом — бум! — приехал куда-то головой.

«Никита! Ну что же ты?» — донеслось совсем издалека.

Я привстал, протянул руку к краю бортика и с некоторым усилием принял-таки вертикальное положение.

Так-так… Бортик? Скольжение? Ледовая крошка и носящиеся туда-сюда фигуры?

Тут-то всё для меня и прояснилось. Ну, наконец-то!

В общем, пока я вспоминал, как стоять на коньках, а потом — как на них ездить, пока я катался (но больше всё-таки ползал на карачках), пытаясь подобрать свою клюшку (это она свалилась на меня сверху в самом начале), счёт был уже 0:3.

Серёга тоже оказался здесь, на площадке. Он то и дело подъезжал ко мне, помогал подняться, подбадривал, что-то кричал, а при этом умудрялся ещё участвовать в игре. И — как-то слишком часто он около меня возникал, чересчур часто. А ещё всё мелькало перед глазами, как будто меня то и дело дёргало из стороны в сторону.

Пока я обо всём этом размышлял, счёт стал 0:4, а скоро и 0:5.

Эй, там! Ну ладно я, но что делает и куда смотрит вратарь?! Вратарь — дырка!

И тут до меня, наконец, дошло, что тот вратарь-дырка — это тоже я.

***

Я был вратарём. Другой я играл слева в защите. И ещё один я был левым нападающим. Причём левым — и защитником, и нападающим, и особенно вратарём — я был в самом неприятном и позорном смысле и значении этого многозначного слова.

Да, надо собраться, а то дело попахивает полным разгромом. Уже и не попахивает, а воняет изо всех сил, как от забытой на плите сковороды. Воняет горелым! Это мы горим 0:5. Хоба… Уже 0:6 — но тут мне спасти ворота было трудно, мяч полетел в самый угол и попал в сетку от штанги.

Так, стоп. Но почему мяч-то?!

Ага. Так мы, оказывается, играем тут не шайбой. Здесь гоняют клюшками мяч, очень похожий на ту самую бусину, что я видел у Серёги в сигаретной коробке. Понятно. Ну, или — почти понятно.

Непонятно другое: что это всё вообще такое и как я здесь очутился?..