Онлайн книга «СССР против НЛО»
|
Очнулся я от того, что фургон тряхнуло. Судя по всему, тряхнуло нашу машину так, как до этого, наверное, ещё не трусило. Дверцы верхних полок во всех шкафчиках распахнулись, оттуда нам с Федей на головы посыпалось то, что не успело выпасть оттуда раньше. Федя отшатнулся от окна, чем-то испуганно взмахнул, и я увидел, что в руке он держит огрызок скрипки. Именно огрызок — с полукруглым местом откуса, со следами зубов. Федя взглянул на этот экспонат музея ужасов, вскрикнул и швырнул его через окно в животное. Животное, однако, прилетевший к нему под нос покалеченный инструмент интересовал мало. Зверюга не понимала, что это и есть источник звука. Для неё источником звука являлся засевший в фургоне человек Фёдор, а заодно сам фургон и всё, что в нём находилось. Зелёные огни в маленьких жутких глазках теперь залило чем-то красным. Похоже, свинья собиралась сделать так, чтобы мучительный этот звук никогда больше не повторился. И могу сказать, что со своей стороны я её в определённой степени понимал. Но надо было что-то срочно предпринимать. — А давай сами напоём что-нибудь классическое! — осенило меня. — Знаешь что-нибудь? Помнишь? Федя почесал затылок. В его глазах лихорадочно замелькал перечень его музыкальных познаний. — Да, немного помню, — поспешно произнёс он. — Этого, как его… На «Ш» начинается… — На «Ш»? — Я включился в этот слалом воспоминаний. — Штраус? Шуберт? Может, Шнитке? — Не, там такое, со словами. — Со словами и на «Ш»? Хм… Шаляпин? Или, может, этот — Шевчук? — Не, не то, не то, — морщил лоб Федя. — Во, вспомнил: Шнур! — Чего-о? — Точно, Шнур. Он, кажется, пел примерно в это время? Я покосился на зверя, что рыл задней лапой землю и готовился стартовать с мгновения на мгновение. — За такую классику, братан, она нас точно сожрёт. А Шнур твой… Не, он в эти годы пел бы другие песни. Или в других местах, не с таким тёплым климатом. Тут свинка-гигант, устав, видимо, слушать наши музыковедческие беседы, ринулась вперёд. Расстояние до машины она преодолела играючи, мы и пикнуть не успели. Бум! Бум! Бум! Мы болтались внутри фургона и бились о стены, как мелочь в копилке. И наш фургон-трейлер для темпоральных путешествий уже не казался мне достаточно надёжным укрытием. Его болтало, как корабль в шторм, и волны в виде бешеной свиньи всё накатывались и накатывались. Нанеся очередной ударище в борт нашего утлого ковчега, зверюга отступила, но лишь для того, чтобы взять новый разбег. Глаза её светились такой яростью, что стало понятно, в новый удар она вложит всю себя. Минута наступила решительная. — Мама, — то ли проговорил, то ли пропел Федя. О, это было очень ко времени. — Точно! — Закричал я. — Молодец, Фёдор! И тут же запел сам: — Мама-а-а!.. У, у, у-у-у!.. Слова я знал плохо, но мелодию, конечно, помнил, как не помнить-то. Федя зачем-то поморгал с раскрытым ртом, потом присоединился к моему не самому, надо признаться, классическому исполнению. У него, правда, исполнение было едва ли лучше, но, слава скрипичному ключу и семи нотам, этого хватило. Наша с Федей песня зазвучала как нельзя вовремя. Двухсоткилограммовая свинья, что уже летела ракетой класса «земля — борт фургона» с программой на полное уничтожение, немедленно затормозила. К раскрытому фургонному окну она подбежала уже лёгкой трусцой, послушала наши потуги на пение, и красное с зелёным стало из её глаз постепенно уходить. Дальше свинка завертелась на месте, как будто не понимая, как она сюда попала, потом достаточно миролюбиво хрюкнула, понюхала что-то на земле и направилась в сад. Там она недолго поковырялась рылом под стволами яблонь и скоро скрылась за дальним проломом в заборе, который, как-то так совпало, идеально соответствовал её габаритам. |