Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 95 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Ещё более странным оказалось сообщение из Центра, которое я расшифровал сразу, как только вернулся домой. Московское начальство категорически настаивало, чтобы ни во что, касающееся дела Альдо Моро, я не вмешивался. Чтобы деятельность по поискам похищенного премьера не производил. А если какие-то движения в этом отношении я уже начал, то немедленно их прекратил.

Я сидел за столом в своей съёмной квартире с видом на внутренний дворик. И размышлял о том, что бы это могло значить. Не вмешиваться в судьбоносные для этой страны события? Свою задачу как деятельного советского нелегала в итальянской республике я представлял себе совсем по-другому. Но у начальства свои соображения. Туда, в Центр, стекается вся добытая за границей информация. Начальству должно быть виднее.

Или нет?

Будь на моём месте кадровый разведчик Николай Смирнов, он, без сомнения, приказу из Центра подчинился бы. Свернул бы свою деятельность и дисциплинированно залёг на дно. Однако всё обстояло наоборот, и на месте разведчика Смирнова был я. И если в Центре обладали всей полнотой информации, то у меня имелось своё преимущество. Я знал, что в самом Центре всё обстоит не так здорово, как хотелось бы. Где-то в его недрах сидели вражеские «кроты».

Тут было над чем подумать. И права на ошибку при принятии решения у меня не было.

С утра я отправился на встречу с Адриано Ферри. Мы с журналистом договорились встретиться в тихом кафе недалеко от его редакции. Судья Паладино согласился нам помочь. Сегодня он должен был сделать свой ход, и мы собирались многое обсудить.

Я занял столик в глубине зала и стал ждать. Ферри опаздывал. Людей в кафе почти не было. За столиком у входа пожилая сеньора любовалась, как её маленький внук сосредоточенно ковыряется ложкой в вазочке с мороженым. В углу, сидя ко мне спиной, уткнулся в газету рыхлый тип в сером костюме. Что-то знакомое почудилось мне в его плешивом затылке. Но нет, этого не могло быть.

Ферри всё не шёл. Это меня не очень беспокоило, опаздывал журналист довольно часто.

Тут с той стороны, где сидел серый тип с газетой, послышался негромкий сиплый голос.

— Не уделите какое-то время на общение с коллегой?

Человек за столиком убрал газету и медленно повернулся.

Это оказался бывший генерал КГБ Олег Калугин.

Тогда, в конце 1977 года в Москве, всё сложилось не очень хорошо. Вражеских «кротов», что окопались в верхних эшелонах власти, от верхушки КГБ до ЦК КПСС, а может, даже и самого Политбюро, выявить удалось лишь частично. Они успели вовремя обрубить хвосты.

В следственном изоляторе КГБ неожиданно умер вывезенный из Дании британский агент Гордиевский. Здоровый и спортивный мужик средних лет, он якобы дал дуба от сердечного приступа.

Также один за другим ушли из жизни два перспективных генерала. У одного случилось кровоизлияние в мозг, служебную «Волгу» другого снёс на загородной дороге потерявший управление КАМаз.

Канал двусторонней контрабанды, который я выявил в Копенгагене, прикрыли. Но арестов и посадок это не вызвало. Все эти товарно-денежные движения были объяснены операцией по вербовке некого ценного источника, который являлся, кроме всего прочего, увлечённым коллекционером антиквариата. Возникший в вершинах власти клан прикрыл своих — тех, кого смог.