Книга Резидент КГБ. Том 2, страница 91 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Бронетранспортёр громко взрыкнул и завёлся. Внутри обильно завоняло выхлопом. Машина уверенно тронулась вперёд. Оказалось, что управлять бронетранспортёрами, находящимися на вооружении стран НАТО, Николай Смирнов не только умел, но и любил.

Бросая взгляды назад, чтобы мои пассажиры не напали на меня со спины, я подвёл броневую машину к воротам. Остановил. Вылез со своего места, толкнул двери:

— Вылезайте! Откроете ворота, а потом свободны. Советую вам куда-нибудь спрятаться, да получше.

Пленники взглянули недоверчиво, но из машины полезли. Подошли к воротам, нерешительно там затоптались.

— Открывайте по-хорошему! — заорал я изнутри машины, потом для убедительности вылез к прикрытому металлическими листами пулемёту. В него была заправлена лента, патроны тускло сверкали при свете потолочных ламп.

Запирающее устройство ворот лязгнуло, створки начали медленно расходиться. Когда они разошлись на свою полную ширину, пленники проворно разбежались. Один понёсся внутрь бункера, другой выскочил на улицу и сразу куда-то юркнул.

Я дал по газам. Бронетранспортёр покатился к воротам. На площадке у ворот в свете автомобильных фар застыли несколько человек. Автомобиль прибывших стоял чуть поодаль, это был армейский джип. При виде выезжающей из ворот боевой машины люди на площадке бросились врассыпную. Я их в этом устремлении полностью поддерживал. А чтобы им бежалось ещё лучше, я остановил свою машину, вылез через люк к пулемёту и дал им поверх голов три длинные очереди. На поражение не стрелял, это были просто военные, служивые люди. Они не отвечали за то, что их начальство продало свою страну.

В ответ мне не раздалось ни единого выстрела. И это было правильно.

Дальше я присмотрелся к джипу. Убедился, что никто не додумался за ним спрятаться. Потому что прятаться за машиной от выстрелов из крупнокалиберного пулемёта — это всё равно что прикрываться от них же листом картона. За джипом никого не было, и я расстрелял ему колёса, а потом двигатель. Грохотало и сверкало знатно.

Потом я запрыгнул обратно на место водителя и повёл бронетранспортёр по дороге, к лесу. Никто мне в этом не мешал.

Заехав в лес, развернулся, треща кустарником и повалив пару тонких стволов. Выдвинул машину чуть вперёд — то есть назад, в сторону бункерных ворот. Там, под скальной стеной, шевелились робкие тени. Я дал пару очередей, пули застучали, врезаясь в скалу на трёхметровой высоте. Вниз посыпалось каменное крошево. Тени под скалой затаились.

Пока все там, рядом с площадкой, лежали, уткнувшись в бетон и прикрыв головы руками, я незаметно покинул бронетранспортёр и рванул к своему «Фиату».

Погони за мной не было.

* * *

Человека, к которому мы с журналистом Адриано Ферри приехали на разговор, звали судья Паладино. Это я выбрал его из списка. Хотя выбор этот был неочевидный и рискованный.

У судьи Паладино были проницательные голубые глаза и густая седая борода. Ещё у судьи Паладино имелся дом на Виа Градоли, в тихом районе на севере Рима. В этом самом доме судья нас с Ферри и принял.

Пока мы добирались туда по городским пробкам, мой журналистский напарник предупредил меня о том, что Паладино — человек непростой. Теперь в ходе разговора я убедился, что Ферри в своей характеристике не ошибался. Но при общении с судьёй хватало и других нюансов.