Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 60 – Петр Алмазный, Лев Светлов

А вот блокнот с шифрованными записями, наброски донесения, фотографические плёнки в специальных тюбиках, паспорт нейтральной и скромной страны на чужое имя — почему нет. Когда таскаешь информацию врагам уже несколько лет, неизбежно расслабляешься и допускаешь ошибки. На этом погорели многие.

Телефон в прихожей молчал, ещё минут десять-пятнадцать в запасе у меня имелось, потом нужно было возвращаться на работу.

Это время я решил уделить проверке книг. Три полки были заставлены полностью, разноцветные корешки покрывали буквы с солидными фамилиями. Меня, понятно, эти тома интересовали не своим литературным содержанием. Я стал методично доставать книги и перетряхивать страницы. Заодно проверил, не спрятано ли что-нибудь на полках позади книжных рядов. Увы, там ничего не оказалось.

Держа в руках новенький том Шекспира на английском, я застыл в задумчивости. Что-то в деле Гордиевского было связано именно с книгами, что-то серьёзное, существенное. Я напряг память… Тут на площадке застучали по ступеням шаги.

За дверью кто-то поднимался, я замер с книгой в руках, весь обратившись в слух.

И это случилось. Шаги затихли напротив двери. Тишина продолжалась не дольше секунды, и вот раздался тихий скрежет вставляемого в замочную скважину ключа. Шпион Гордиевский неожиданно приехал домой. Это не могла быть Ирина, её ключи от квартиры лежали сейчас у меня в кармане. Видимо, предупредить меня звонком у неё не получилось.

Времени у меня оставалось только на то, чтобы рассовать вытащенные книги обратно на место и заскочить в спальню, проход туда вёл прямо из зала. Или оставить книги, как были, на столе, а самому выскочить на балкон, с него на соседний — и так уйти. Но путь по балконам может получиться вовсе не бесшумным и незаметным. А книги на столе сразу выдадут, что в квартире кто-то побывал, причём буквально только что.

Томики с тихим шорохом встали на законные места. А я, успев боковым зрением увидеть открывающуюся дверь квартиры, схватил своё лежавшее на диване пальто и бесшумно нырнул в спальню. Оставалось надеяться, что сюда непонятно зачем приехавший в обеденный перерыв домой Гордиевский соваться не станет.

Тут мне пришло в голову, что он может заявиться сюда со своей любовницей, брюнеткой Лилей из советского Красного Креста. Ведь после моего недавнего вторжения в их квартиру для встреч проводить время там они наверняка опасаются. А здесь, пользуясь случаем и обеденным перерывом… Это для меня будет уже просто какое-то издевательство. Но нет, дверь закрылась сразу, предатель был один. Я не видел его, но слышал лёгкий запах одеколона.

Он пошуршал в коридоре, снимая пальто. Шаги протопали в направлении кухни. Зашелестел целлофановым пакетом, открылась и закрылась дверца холодильника — положил туда принесённые продукты. Хорошо бы, чтобы за этим он домой и заехал, а теперь по-быстрому отсюда убирался. Но нет: чиркнула спичка, вспыхнула газовая конфорка — хозяин квартиры решил попить чаю, а то и подкрепиться основательней.

Выход оказался для меня перекрытым: дверь наружу просматривалась из кухни, да и открыть её бесшумно вряд ли получится. Существовал путь в зал и оттуда на балкон, но, опять же: услышит. Я стоял в раздумье. Гордиевский возился на кухне, звенел посудой и что-то напевал себе под нос. Ну что, выскочить сейчас с криком «гав!!!», скорчив зверскую морду? А что, нормальный вариант. Я представил себе эту картину: противник мой хватается за сердце, валится на пол, бьётся в конвульсиях. Через минуту всё кончено. Гибель от переутомления, слишком много и усердно трудился, не жалел себя, бывает.