Книга Резидент КГБ. Том 1, страница 3 – Петр Алмазный, Лев Светлов

Тут я позабыл и о головной боли, и о непонятной шапке. Обнаружилось кое-что куда более удивительное. Мою лет уже пятнадцать как лысую голову покрывали волосы!..

Прерывая моё недоумение, из-за поворота трассы показались люди. Двое, а потом ещё один. Молодёжь. Нет, не те, что ехали со мной в кабине фуникулёра. Эти были другие, по-другому одетые, и катились они не на сноубордах, а на лыжах. И все трое без шлемов. Увидев меня, притормозили, а дальше все втроём устремились ко мне. Я услышал их голоса и понял, что это тоже иностранцы — переговаривались они, кажется, по-немецки. И лица были не наши, определённо импортные лица. Надо же, сколько их тут.

Но поинтересоваться моим самочувствием молодые немцы, или кто они там были, не успели. Из-за спин у них выскочил шустрый мужичок в яркой зелёной куртке. Ловко маневрируя на своих коротких лыжах, он заскочил перед подъезжающими ребятами и затормозил у самых моих ног, слегка обдав меня сухими снежными брызгами.

— Итс окей, гайз, — проговорил он, и его простодушное лицо осветила добрая располагающая улыбка. — Итс окей.

Немцы что-то пробормотали, мужичок ответил на немецком. Ребята поглазели на меня, на мужичка, неуверенно попереглядывались. Потом пожали плечами, взмахнули палками и дружно двинулись вниз.

Мужичок смотрел им вслед и мял во рту дымящуюся сигарету.

А когда молодёжная компания скрылась за поворотом, он метнул по сторонам пару быстрых взглядов и повернулся ко мне. Умело сбросил лыжи, присел рядом на одно колено. И, не меняя простоватого и участливого выражения лица, прошипел мне в подбородок на чистейшем русском языке:

— Сдурел, майор? Ты что, падла, натворил?

Казалось, этот тип сейчас навернёт меня лыжной палкой по голове.

Вполне возможно, так он и хотел сделать, но сдержался. Сверкнул сердитым глазом, пыхнул в сторону струёй сигаретного дыма. Подскочил, нацепил лыжи и резво пошуршал вниз по склону.

Его спина в весёленькой зелёной куртке мелькнула и скрылась за поворотом вместе с бубоном на вязаной шапке. А я остался сидеть на лыжной трассе в смятении чувств.

Этот феерический мужик мне незнаком, в этом у меня не было никаких сомнений. И в то же самое время в сознании всплыло уверенное: это Вася Кругляев из нашей резидентуры. Из какой ещё «нашей резидентуры?» — испуганно прислушался я к своим мыслям. И почему этот непонятный Вася назвал меня майором? На эти вопросы сознание ответа не давало.

Вообще-то одного человека по фамилии Кругляев я знал, ещё по школе, мы учились в параллельных классах. Но звали его не Вася, а, кажется, Роман. И он давно уже закончил свой земной путь, не пережив, подобно многим, наши «благословенные» девяностые.

Ну да бог с ними, с Кругляевыми — и с тем, и с этим. Нужно было срочно разбираться, что сталось со мной самим. Почему на мне чужие вещи? И — что, пожалуй, важнее — откуда взялись волосы на голове?

Может, показалось? Я провёл ладонью ото лба к затылку. Да нет, не показалось… Тогда я посмотрел на свою руку. Большая, широкая кисть с разбитыми боксёрскими костяшками, с лезущей из-под курточного рукава чёрной шерстью. Рука была не та, к которой я привык. Не моя это была рука.

Что это такое со мной творится, чёрт побери⁈

Однако пора было уже отсюда выбираться, сидение в снегу ничего не прояснит.