Книга Тетрадь найденная в Сунчоне, страница 61 – Роман Ким

Вечером мне позвонила секретарша Хаш-хаша и передала его распоряжение: немедленно прибыть в Таканаву.

В переулке было совсем темно, фонари не горели. В домике-бунгало тоже не было света, звонок не действовал. Я постучал. Открыв дверь и разглядев меня, Хаш-хаш спросил с недоумением:

– А вы чего приплелись? Я вас вызвал на завтра.

Узнав, что я явился по распоряжению, переданному секретаршей, Хаш-хаш выругался. Опять эта дура напутала; единственное, что она не путает, это часы свиданий с кавалерами. И с этим светом тоже безобразие. Токийский союз электриков опять объявил забастовку и выключил свет на сутки. Надо скорей покончить с красными.

У Хаш-хаша не было спичек, а зажигалка испортилась. Мы прошли ощупью в темную комнату.

– Где этот доктор? – спросил я. – С утра ищу его. Как там дела?

– Доктор послан в Сеул. Я говорил, что нельзя начинать, не собрав все сведения. Вот и получился конфуз. – В голосе Хаш-хаша звучало злорадство. На рассвете двинули два полка из Кэсона в направлении Кымчона. Сперва шло хорошо, неприятель впустил наших на свою территорию, а потом ударил с двух сторон, наши не выдержали и откатились назад. Во время боя два тайханских батальона перешли на сторону северян. В общем, получилась осечка. Мак приказал отменить поход и вызвал обоих идиотов на расправу.

– Полковник Бирд, по-моему, ничего не смыслит в делах разведки, но зато производит впечатление бравого офицера.

– Кто? Бирд? – Судя по голосу, Хаш-хаш скривил губы. – Всему миру известно, что ваш Бирд – доверенный «Анаконда коппер майнинг компани» и его интересуют только медные руды в Габсане и Канге. Он такой же боевой офицер, как вы римский папа.

Я вспомнил, как Хаш-хаш настаивал на сборе сведений о месторождениях вольфрамовых и алюминиевых руд, но воздержался от замечания.

Раздался стук в наружную дверь. Хаш-хаш вышел в переднюю, открыл дверь и стал сердито шептаться с кем-то. Вернувшись, он шепнул мне:

– У меня нет ключа от другой комнаты, придется привести сюда человека. А вы уходите немедленно и не смейте заговаривать со мной. Ждите моего звонка завтра вечером.

Он привел кого-то и усадил в углу комнаты. На слух я определил, что пришли двое. В это время во двор въехала машина и дала протяжный гудок. Хаш-хаш выскочил в переднюю и, открыв дверь, стал разговаривать с кем-то по-корейски, вставляя американские ругательства. Во дворе снова зашумела машина. Вдруг свет фар через окно осветил комнату. Только на одно мгновение, но этого было достаточно. Я успел бросить взгляд на сидящих в углу комнаты и вздрогнул. Приведения? Нет, это были не приведения. Напротив меня сидели они – настоящие, живые, воскресшие.

Вошел Хаш-хаш и сказал:

– Ну, тигры, придется всем вам выметаться отсюда. Выходите по одному. Первый выходит в переулок и сворачивает направо, второй – налево, третий выйдет через задний двор в другой переулок. Первым идите вы, Хиропон. Не смейте прощаться вслух.

Я громко засмеялся.

– Обойдемся без этой церемонии, подполковник. Мы, японские офицеры специальной службы, умеем узнавать друг друга в темноте по запаху. Здорово, Дзинтан и Муссолини!

Они дружно гаркнули:

– Здорово, Каппа!

– Я сменил кличку. Теперь меня зовут Хиропон. Подполковник Харшбергер, наш благодетель, банзай!

– Банзай! – подхватили они.