Онлайн книга «Тетрадь найденная в Сунчоне»
|
– Очень прошу дать мне хиропон, – сказал я, подойдя к столу. – Может быть, найдется у кого-нибудь… Мне очень нехорошо… – Вы тоже принимаете? – Он вытащил из верхнего кармана коробочку и протянул мне. – Только у меня таблетки. Я жадно проглотил две таблетки сразу. Он написал вопросы и передал мне. Мне предлагалось сообщить, какую работу я вел в шанхайском органе специальной службы, перечислить секретных агентов, работавших по моим заданиям среди гоминдановцев и в тайном уголовном обществе Хунбан, и изложить все, что мне известно о деятельности так называемого «института Тоа-добунсёин» – нашего разведывательного органа в Шанхае, который вел работу против красного подполья. – Возьмите эту бумажку домой и приготовьте ответы. А я подготовлю другие вопросы. Где вы живете? Узнав мой адрес, Харшбергер позвонил куда-то и, вызвав майора Шеррода, спросил, известна ли ему контора Ии. Получив ответ, он положил трубку и сказал: – Не говорите этому Ии о том, что вы были здесь, и о нашем разговоре. Даете слово? Можно верить вам? – Даю слово. Японскому офицеру можете верить. Харшбергер закурил трубку. Докурив ее до конца, он оказал: – Если считать, что сведения картотеки верны, то подполковника-тигра нет в живых, и следовательно, его нельзя судить. Так? – Если суда не будет, то все, что знал покойный подполковник, останется тайной навсегда. Мертвецы – лучшие хранители тайн. – Договорились! – Он встал и, черкнув на обратной стороне листочка номер своего телефона, передал мне. – Позвоните, когда будут готовы ответы, и мы увидимся. Помните наш разговор при первой встрече? Мы говорили тогда о будущем… – Вы говорили о будущем американском варианте «плана Исихара»… – Да. Будущее, о котором мы тогда говорили, стало настоящим. У нас теперь общая цель – спасти Восточную Азию от красного потопа. Мы союзники. – Ваш союзник растоптан, и у него голые руки. – Не преувеличивайте! Вы вовсе не растоптаны. А что касается голых рук, то это дело поправимое. Вы провели, согласно нашим указаниям, демобилизацию армии так организованно, что в любой момент сможете совершить обратный процесс с такой же быстротой. – Он подмигнул мне и протянул руку. Я пожал ее. Он вложил в конверт мешочек с амулетом, медицинское свидетельство и листочек и протянул мне. – Можете больше не скрываться. Свидетельство, выданное вам на Иводзима, – подлинный документ. Берите. Ваше пребывание в бесте кончилось. Поздравляю. Я взял конверт: – Хорошо, что наш разговор кончился благополучно и обошлось без всяких неприятных процедур. – Эту штуку с карандашами мы знаем. Она у нас называлась «деревянной перчаткой», – сказал я. – А вот это… – Он вынул из кармана спички и, закурив трубку, поднес к своей руке горящую спичку. – Очень действенный способ. Особенно если применять его с толком – не давать передышки и в то же время не доводить до обморока. Никому не советую пробовать… Он вздрогнул и, бросив догоревшую до конца спичку на пол, подул на пальцы и потряс рукой. – Ну, идите, – сказал он, морщась. – Ждите моего звонка. Харшбергер вызвал лейтенанта и приказал выпустить меня из здания. Когда мы прощались, он предупредил меня о том, что по картотеке «криминал реджистри» – уголовной регистратуры 2-го отдела штаба – я значусь покойником, поэтому должен раз навсегда забыть свое настоящее имя и помнить только фамилию и чин, указанные в медицинском свидетельстве. Затем он еще раз взял с меня слово, что я никому не скажу о нашей встрече. Я поклялся честью японского офицера, что сохраню все в тайне. |