Книга Тетрадь найденная в Сунчоне, страница 31 – Роман Ким

Безоружная Япония подчинилась батаанскому дезертиру. Он выступил с торжественным заявлением о том, что, действуя в духе Потсдамской декларации, будет проводить политику последовательной демократизации Японии и стремиться к тому, чтобы Япония больше никогда не могла стать угрозой для всеобщего мира и спокойствия. И с этой целью Америка будет всячески способствовать укреплению в Японии основ демократии и претворению в жизнь демократических идеалов.

Многие, в том числе и я, приняли тогда эти слова за чистую монету.

В своем указе о капитуляции государь сказал:

И чтобы подать пример всем верноподданным, как надо принять новое положение вещей, государь снял с себя форму великого фельдмаршала и облачился в новую, траурную – черный китель без погон, черные брюки с черным кантом, на груди и рукавах черное узорное шитье, на воротнике вышитый черным шелком герб династии – хризантема. Затем объявил о том, что снимает с себя звание земного воплощения божества. И, как сообщили газеты, поставил в своем кабинете бюст американского президента Линкольна.

В соседней деревушке находился артиллерийский дивизион, а за горой, недалеко от перевала Дзюмондзи, в помещичьей усадьбе размещалась авиационная школа. Вскоре после демобилизации на воротах, ведущих в казармы артиллеристов, появилась вывеска: «Артель земледельческого труда», а авиационная школа, судя по дощечке, прибитой к воротам, превратилась в «Товарищество на паях по производству дрожжевых удобрений». Артиллеристы и летчики тоже приспособились к новой эре.

Я узнал от хозяина моего убежища, деревенского полицейского, что в буддийском монастыре, стоящем на холме за старинным трактом, проживают два инвалида, тоже лишившиеся памяти. Они прибыли сюда вскоре после капитуляции.

Ии категорически запретил мне общаться в деревне с кем-либо, но я решил все же сходить как-нибудь в монастырь. Однако я не успел осуществить свое намерение. Оба инвалида внезапно исчезли. Их, вероятно, напугало появление эм пи – американских военных полицейских, которые, приехав в бывшую авиационную школу, допросили бывшего полковника, начальника школы, ныне председателя правления «Товарищества на паях». В результате допроса выяснилось, что полковник является однофамильцем того, кого разыскивали американцы.

Как раз в это время по радио было передано сообщение о том, что штаб Макартура предал военному суду бывшего командующего японскими войсками на Филиппинах генерал-лейтенанта Хомма, командующего соединением на Батаане генерал-лейтенанта Тадзима, командующего отрядом «Тигр» Саито и других японских генералов, разгромивших в 1942 году на Батаанском полуострове американскую армию, брошенную своим командующим. Через некоторое время было объявлено об их казни. Макартур отомстил за погибшую армию и в знак того, что считает свою честь восстановленной, украсил свой личный самолет надписью: «Батаан».

Внутренние враги благословляли Потсдамскую декларацию. Они ходили по улицам Токио и Осака с красными флагами. Полиция не имела права стрелять в них. В левых газетах и журналах государя называли просто по имени, как какого-нибудь рикшу: Хирохито. Красные ликовали, когда в здании на Итигаядай начался международный суд над нашими генералами и министрами во Главе с Тодзио. И наконец, произошло самое невыносимое и нестерпимое. Красные устроили демонстрацию, требуя у правительства риса для голодающих. Прорвав несколько полицейских кордонов, демонстранты ворвались в августейшую резиденцию и обследовали кухню. Несколько кинооператоров крутили ручки аппаратов. А потом в рабочих клубах Токио стали показывать документальный фильм, за каждый кадр которого операторы заслуживали четвертования. Фильм назывался «Мы голодаем, а Хирохито угощается».