Книга Школа призраков, страница 21 – Роман Ким

– От всякого выражения, – сказал я.

– Оно должно быть свободно и от выражения, и от отсутствия выражения. Потому что каменное, неподвижное лицо, то есть отсутствие выражения… – он взглянул на меня, – то самое, что вы сейчас стараетесь изобразить… это ведь тоже выражение. Мы, ниндзя, должны маскировать все наши отличительные черты и видимые качества.

На интерфоне зажегся фиолетовый свет. Командор ткнул пальцем в одну из кнопок, поднес к уху наушник и, выслушав то, что ему сообщили, произнес:

– По второму делу продолжайте прежнюю манеру воздействия и готовьте условия для проведения приема «дунфын» с миттельшпилем типа Ди.

Положив наушник на стол, он кивнул нам в знак окончания аудиенции и слегка шевельнул щекой – это означало улыбку, но такую, в которой выражение сведено к минимуму.

Бан торопился в город – он гнал машину вовсю. Дорога была хорошая, можно было спокойно выжимать до ста километров. Я спросил Бана:

– У нашего шефа всегда такое… нейтральное лицо? И такой голос?

Бан кивнул головой:

– В обычное время такое. Сейчас он вроде актера без грима, отдыхающего между спектаклями. Но когда это надо, на его лицо можно положить любые краски. Он может надеть на лицо любое выражение и может говорить и двигаться по-разному. А сейчас…

Бан прищурил глаза и замолк, обгоняя машину. Я сказал:

– Сейчас у него все поставлено на нуль.

Даню рассмеялся.

– И мы должны научиться этому. Человека с таким лицом и манерой говорить и двигаться нельзя читать. Командор зашифровал себя.

– Да, – согласился я. – Он надежно защищен от всех таблиц Веласкеса.

г) Обработка о.а.-1

Зато наши о.а. не имели никакой защиты от знаний, которыми мы были вооружены с головы до ног. Борьба была неравная – мы могли видеть все их карты насквозь и предугадывать их ходы, а они ничего не могли видеть.

Веласкес поставил перед нами цель: добиться полного подчинения о.а.-1 и о.а.-2 нашей воле, установить полный контроль над их сознанием и психикой.

– На этом кончатся практические занятия с этими объектами, – сказал он, поглаживая двумя пальцами эспаньолку. – А там посмотрим. Может быть, начнем какую-нибудь акцию с участием обработанных вами объектов.

– Пустим в ход этих девиц? – спросил Даню.

Веласкес ответил изящным кивком головы и, скользнув взглядом по нашим лицам, заметил:

– Спешу предупредить вас, будущих ниндзя, чтобы не было неприятных недоразумений… Эти девицы должны для вас быть только объектами акции – и ничего больше.

– Вне зависимости от тех отношений, которые могут у нас установиться? – спросил я.

– То есть как «могут»? – Веласкес поднял палец. – Не «могут», а «должны». Между вами и объектами акции должны установиться близкие, интимные отношения – такова цель проводимой акции. Но повторяю, во всех случаях эти объекты должны остаться для вас только объектами акции – номер один и номер два, и ни на йоту больше. Таково правило, нарушать которое не советую.

Даню широко улыбнулся.

– Подопытные обезьянки – и только.

После трех общих встреч, проведенных в строгом соответствии с планом, мы разделились и стали встречаться отдельными парами. И стали отдельно друг от друга составлять планы встреч.

Но между нами образовался большой разрыв. Еще в ходе общих встреч Даню удалось успешно провести два комбинированных приема и форсированный трюк: инсценировать во время игры в теннис падение и вывих ноги (ФТ-7б). Под этим предлогом он слег на несколько дней и залучил Вильму на нашу квартиру. Она стала приходить к нему одна, без подруги, но с условием, что буду присутствовать я.