Книга Я не для тебя, страница 99 – Рина Каримова, Валерия Ангелос

Ладно. Маша точно в опасности. Этот Хазаров ничем не лучше Ахмедова. Такое у меня впечатление.

Закрываю воду. И поворачиваюсь, краем глаза уловив какое-то странное движение рядом.

А дальше — укол в плечо. С другой стороны. И я не успеваю ни обернуться, ни даже в зеркало глянуть. Сознание затуманивается. Ныряю в темноту.

* * *

Меня опять вырубили? Очередное снотворное?

Мысли путаются. И я с трудом могу открыть глаза. Не понимаю, где нахожусь, лежу на чем-то твердом. Вверху каменная кладка. И сбоку.

Смахивает на подвал.

Еще и запах такой. Сырой, затхлый.

Стараюсь подняться. И неожиданно понимаю, что моя рука не двигается так, как хочу. Что-то тянет.

Оборачиваюсь. Вижу обруч наручника на запястье.

Холод сковывает. И я пытаюсь на автомате себя успокоить. Это же одна рука. Вторая свободна. А значит, есть шанс…

И тут меня окатывает жаром, когда вижу, что второй обруч наручника не пустует. Он впивается в мощную кисть чужой руки.

Ахмедов.

Именно к нему я сейчас прикована.

Вся сжимаюсь.

А потом понимаю, что Ахмедов… спит?

Ну во всяком случае, его глаза закрыты. Лицо совсем не выглядит расслабленным, но может оно у него таким и не бывает.

Вероятно, ему тоже что-то вкололи? Или подмешали? В общем, вырубили как и меня. Только бы он не очнулся в ближайшее время. До момента, пока не пойму, как отсюда выбраться.

Снова озираюсь по сторонам. Различаю какие-то снаряды. После замечаю стойку с гантелями.

Но в спортзале у нас ничего такого нет. Тренировочное пространство там выглядит совсем иначе.

И здесь все же комната.

Мы с Ахмедовым сейчас на широкой кушетке возле стены. И я стараюсь, как можно меньше шевелиться, только бы его ненароком не разбудить. То и дело бросаю на него нервные взгляды, проверяя, не проснулся ли он.

Вроде бы нет. Но…

Нет, нет, нет. Рвано пульсирует у меня в голове, когда Ахмедов вдруг с шумом втягивает воздух. Его глаза так и остаются закрытыми, пока он делает еще несколько глубоких вдохов один за другим.

А в следующий момент все происходит настолько молниеносно, что я ничего не успеваю сообразить.

Он хватает меня и подминает под себя. Рывком. Накрывая собой. Впивается в мои губы собственническим, подавляющим поцелуем. Буквально обрушивает свой рот на мой.

Задыхаюсь от дикого натиска. Захлебываюсь.

Ахмедов опомниться.

Его язык жадно переплетается с моим язык Вылизывая. Всасывая. И у меня мурашки бегут по затылку от этих развратных движений. И от его руки, которая держит мою голову, от того как пальцы по-хозяйски хватают мои волосы. Воздуха ничтожно мало.

Кажется, Марат сам не осознает происходящее. Так порывисто действует. Резко. Как зверь набрасывается. Сожрать хочет.

Рефлексы у него животные. Это было и прежде понятно. И на льду повадки хищные.

Ахмедов не первый раз застает меня врасплох. Целует. Наваливается всей своей тяжестью.

Но ТАК — в первый. Будто ничего перед собой не видит. Чувствует мой запах, словно след берет — и нападает. В момент. Не ждёт. Действует.

Кажется, он даже не замечает, что мы скованы наручниками. Или же ему попросту наплевать.

Ахмедов и одной свободной рукой умудряется меня по полной облапать. А другой перехватывает, стискивая крепче. И не похоже, будто его хоть немного волнует сталь, врезающаяся в запястье.

Мне же пискнуть не удается. Дернуться тоже не получается.