Книга Одна ночь, страница 7 – Марисса Вольф

Я действительно услышала его верно? Этот человек… нет, не так — ЭТОТ ЧЕЛОВЕК сам предлагает мне взять у него интервью? Мало того, что мы первыми попали сюда, в закулисье симпозиума ковролюбов, в которое еще никому из журналистов попасть никогда не удавалось, так еще и щедрое предложение о неожиданной беседе?!

Несмотря на то, что мужчине удалось меня смутить и вывести из душевного равновесия, я не желала отказываться от своего шанса. Такой случай выпадает не каждому. И уж точно только один раз в жизни. Журналистский бультерьер, взращённый у меня внутри, сразу же вцепился в это предложение мертвой хваткой.

— Я… Мы были бы несказанно рады такой замечательной возможности, — пролепетала я, точно покраснев.

— Тогда идемте, — мягкая улыбка господина Киреева показывала его самое настоящее расположение.

Быстро поднявшись из-за стола, я посеменила за ним и схватившим камеры Олегом.

С ума сойти! Я точно не сплю сейчас?!

Кажется, я уже забыла обо всём — о своем телефоне, который я всегда держала под рукой (на случай, если вдруг мой жених решит со мной связаться… что, конечно, вряд ли, но всё же), о том, что приличной женщине не полагается так высоко задирать полы своего длинного летнего платья… да я даже о своем самолетном попутчике забыла от потрясения!

— Хотели бы увидеть, как здесь всё происходит? Изнутри поглядеть? — господин Киреев распахнул перед нами дверь соседнего помещения. С любопытством заглянул мне в глаза.

— Конечно, — ответил за меня Олег, который уже поспешно устанавливалштативы и выставлял свет. — А это можно..? — он ткнул пальцем куда-то в стоящий под стеклом экспонат.

Тонкие ниточки разноцветного кусочка ковра были выкрашены в самые невообразимые цвета, но при этом, вплетаясь друг в друга, создавали великолепное впечатление. Казалось, здесь сейчас лежал осколок закатного неба, на которое хотелось смотреть вечно.

— Снимайте, конечно, — усмехнулся председатель конференции. — А мы с вами, Полина, присядем, пожалуй, — показал рукой на небольшой столик, на котором стояли стаканы и графин с водой.

У меня, по закону подлости, сразу же пересохло горло. Но большей наглости, чем я уже набралась, я решила не набираться.

Пока мы присаживались на покрытые тонким ковром стулья, в моей голове сами собой спешно выстраивались вопросы, которые лично я хотела бы задать этому самому главному ковролюбу. Мозг усердно работал в стрессовых условиях — именно это и помогло мне в свое время стать журналистом, несмотря на отсутствие образования.

Мы с Олегом сейчас представляли один слаженный механизм — понимая друг друга с полувзгляда, мы снимали самое желанное интервью в нашей жизни.

— Огромное спасибо за предоставленную нам возможность! — я поднялась со стула и со всей теплотой пожала руку мужчины. Наша беседа получилась невероятной. Господин Киреев оказался замечательным рассказчиком и без запинки отвечал на все мои (даже самые каверзные) вопросы.

— Вам, Полина, спасибо! — сказал мужчина. — Давно я не получал такое истинное удовольствие от интервью.

Я не стала расспрашивать — почему давно, если он, насколько я знаю, никогда их не дает. Видимо, была у него в прошлом какая-то история, которая заставила председателя изменить свое отношение к беседам с журналистами.

— Подскажите, куда бы я могла прислать вам материал на утверждение? — я решила, что нам обязательно необходимо это сделать.