Книга Невинная для двух боссов, страница 19 – Бетти Алая

— Простите, Олег Иванович, но нам лучше соблюдать… — сглатывает, нервничает, — строго профессиональные отношения.

— Ты уверена?

Она отворачивается, кивает. Такая милая малышка. И наивная.

— Тогда иди, Варенька. Работай, — провожу языком по зубам и чувствую, как по ее телу пробегает дрожь.

— Так просто? — кажется, что она дажеобиделась.

— Я же не насильник какой, — ухмыляюсь, — но милая…

Подцепляю ее подбородок, осматриваю небольшую грудь под строгой офисной рубашкой и юбочку по колено, которую хочу сорвать. Знаю, как там мокренько и сладенько.

— Мы еще не закончили.

Она испуганно таращится на меня, затем оббегает и улепетывает за дверь. А я тащусь от неё. Вдыхаю лёгкий шлейф парфюма. Цветочный, такой сладенький, как сама Варя. Ничего, малышка, твоя киска скоро снова меня примет. И не раз.

— Ты серьезно думала, что мы отступимся? — потираю руки, — так даже интереснее.

Давно я не завоевывал женщин. Обычно они прыгают ко мне в постель сами. А потом становятся неинтересны, но эта малышка… ммм… она невероятно сексуальна в своей невинности и наивности.

— О чем задумался? — Лесовский вплывает в кабинет, — где наша крошка?

— Её нет на секретарском месте? — удивляюсь.

— Нет. А то бы мы уже трахали ее на твоём рабочем столе, — ухмыляется он.

— Она приходила, — смеюсь.

— И ты, конечно же, ее потискал?

— Естественно. Она сладко кончила на моих пальцах, — подношу руку к носу.

Которая все еще хранит терпкий аромат Вари.

— Но планы немного меняются, Дим, — встаю, беру пачку сигарет, — покурим?

Мы выходим из кабинета. Малышки и правда нет. Но монитор светится, а на столе идеальный порядок. Всё разложено: папочки, ручки и карандаши. Ни пылинки, всё чистенько. Катя так не заморачивалась, называя бардак на столе «творческим беспорядком».

Варя, очевидно, типичный пример девушки с комплексом отличницы. Старается быть идеальной во всём, успевать и справляться с любой задачей. Но из-за того, что берет на себя слишком много, постоянно нервничает и ошибается. Ничего, кроха, мы тебя расслабим.

Заходим в лифт.

— Доброе утро, Олег Иванович, Дмитрий Борисович, — здороваются две девушки из маркетинга.

Они краснеют, поправляют короткие юбочки и стреляют глазками. Но я лишь киваю, а Лесовский словно вообще где-то не здесь.

— Что случилось? — спрашиваю, подкалывая, — обычно ты клеишь их, едва завидев.

— Варенька случилась, малышка-пчёлка, — облизывается Лесовский, — опа! Какие люди!

Гляжу вперед и вижу, как наша сладкая невиняша семенит, опустив глазки, с каким-то пакетом, прижимая его к груди. Поднимает взгляд. Глаза и так огромные, становятся ещебольше. Боится. Малышка ныряет в соседний лифт.

— Милая пчелка от нас бегает, — ржет Дима, — с чего бы?

Мы выходим, здороваемся со всеми, кого встречаем. Достаю сигарету, закуриваю. Прикрываю глаза. Вспоминаю, как Варенька кончала. Сука, это пиздец сексуально!

— Она сегодня написала заявление.

— Да ладно? — ржёт Лесовский.

— Да. Перепугалась, бедняжка.

— Еще бы, — он понижает голос, — первый раз с двумя быть. Хотя, я ее не трахнул, у меня член болит, дрочил всю ночь, блядь!

— Наверстаешь.

— Главное, не спугнуть это чудо с оленьими глазами, — облизывается, — что с Петрой будешь делать?

Петра… вздыхаю. Моя типа любовница. Нечто постоянное, хоть уже и приевшееся. Глава конкурирующей компании, обожающая наши с Лесовским члены. Но по какой-то причине и она, и он считают, что рыжая — именно моя.