Книга Эскорт для сводных, страница 52 – Бетти Алая

Сука... до чего же эта девчонка сексуальная!

Влад уже забил на фильм. Сидит, в открытую смотрит на нас. Поправляет член, который топорщится через крошечное полотенце.

— Садись сюда, — рычу, аккуратно снимаю с себя девочку.

А затем предохранители просто срывает.

Мы с братом кидаемся на нежные грудки, по которым стекает клубничный сироп. Не люблю сладкое, но сиськи этой малышки готов сосать сутками.

— Ммм... ах... что вы делаете?! — кричит Катя, но не пытается нас остановить.

Опускаюсь на пол. Полотенце еще держится. Старший полностью переключается на соски. Втягивает их губами, играет языком. А я беру ножку сестрички. Облизываю красивый пальчик с аккуратным педикюром.

Её кожа совершенна. Поднимаюсь выше. Не спускаю глаз с Кати. Она смотрит на меня. Грудь тяжело вздымается. Тело малышки уже всё решило.

— Сладкие ножки, — шепчу, покрывая поцелуями её гладенькую кожу.

Принимаюсь за вторую. Облизываю каждый пальчик. Чем я выше, тем сильнее в нос бьет аромат смазки. Запах нашей женщины. Мягкий, терпкий, нежный. Как и вкус.

— Ааа! Дааа! ЕЩЕ! Пожалуйста... — ловлю каждый стон малышки.

Но яне спешу. Медленно стягиваю шортики с девчонки. Она уже капитулировала. Мой брат терзает губы Катюшки, грудь опухла от его диких ласк. Да, Влад такой. Пожар под ледяной коркой.

Массирую пяточки, целую ножки, как вдруг...

— ААА! Я почти... божечки! ПОЧТИИИ! — Катя выгибается, бьется в предоргазменном экстазе.

И кончает. Но мы не отпускаем. Пока её трясет, продолжаем ласкать. Пиздец! Она нереально чувственная! Кончает от стимуляции сосков, от того, как ей лижут ножки. До киски мы еще даже не добрались.

От чего же ты еще сможешь кончить, сестричка?

— Достало, — срываю полотенце, раздвигаю её ножки, любуюсь на набухшие сладкие складочки, — я хочу твою киску, малышка.

— КИИИР! — кричит, но Влад тут же гасит её порыв, вгрызается в губы.

Они пиздец порочно целуются! Брат буквально пожирает девчонку, а она и не против. Зарывается руками в его мокрые волосы.

Опускаю взгляд на плоский животик. Ниже. На выбритый лобок. И порочно раскрытую дырочку.

— Моя узкая девочка... — сглатываю накопившуюся слюну, тыкаюсь носом между половых губок.

Моё лицо покрывают соки нашей маленькой сестрички. Член стоит колом, а яйца болят, словно я никогда не трахался. Но именно сейчас начинается самое интересное...

Влад

— Дышать не могууу... — стонет Катя, пока я тараню её ротик, — Влад... божечкииии!

— Говорить можешь, значит всё хорошо, — рычу в её губки.

Она только что кончила от того, как мы с Киром ласкали её грудь и ножки. Ни одна женщина на моей памяти не была такой чувствительной.

— Ты кончила... а ведь мы даже еще не начали тебя трахать, — держу крепко, пока брат вылизывает киску нашей сестренки.

Блядь! Я гнал от себя эти мысли, старался воспринимать девочку, как любовницу, женщину и бог еще знает кого. Но стоит в голове вспыхнуть слову «сестра», как мой член начинает жить своей жизнью. Встает, наливается, а яйца каменные.

Любуюсь на её пунцовое порочное личико. Нежная крошка, попавшая в наши с братом лапы. Это странно, потому что вкусы на женщин у нас всегда были разными. Кир любил развратных студенточек в коротких юбках, а я — серьезных и настроенных на семью женщин.

В Кате сочетается всё. Когда она серьезно хмурит брови и лепечет о верности, я начинаю сходить с ума. Меня ведет, как кота похотливого в марте.