Онлайн книга «Очень (с)нежный помощник»
|
На этот раз без мучений. Видимо, во сне я не успела накосячить. Только вот Градов решает освоить все мои дырочки, и размякшая я не успеваю воспрепятствовать, как расслабленное после покорения вершины запретноеколечко подвергается атаке. — Аум-ф, — жалобно мявкаю я, когда, расширяя мой сексуальный опыт, толстая балда заполняет попку. Беспомощно смотрю на Андрея, и он от этого почти звереет. Прижав руками мои колени к груди, долбит дырочку. И больно, и порочно, и сладко. — Мы еще поработаем в этом направлении, — обещает он, снимая презерватив. Я не уверена, что еще раз пойду на такое добровольно. Но сказать, что было плохо не могу. Однако попка болит. Градов еще куда выходит, потом возвращается. Он вообще спит когда-нибудь? Оказывается, спит. Когда я просыпаюсь в следующий раз, Андрей дрыхнет рядом. За окном давно светло, и мне пора домой. Золушка уже превратилась в тыкву. Осторожно, чтобы не разбудить этого секс-террориста, я выбираюсь из постели и отправлюсь на поиски своих вещей. Нахожу почти все, кроме многострадальных трусишек. Телефон полуразряжен, но на вызов такси должно хватить. Да, я планирую побег. Тот самый. Огородами, если придется. Я не готова ни к еще одному заходу, ни к утренней неловкости, и мне, капец как, нужно в ванную. Бегство мне удается, единственное, что его осложняет, так это та самая чертова калитка. Она так и не открывается, моих усилий недостаточно, поэтому я, кряхтя и проклиная все на свете, перелезаю через нее. Водила такси, если и офигивает, то, слава богу, никак не комментирует. Уже по пути в город я решаюсь просмотреть сообщения, скопившиеся на телефоне. «Ты где?» «Я же просила не опаздывать!» Это все от Ленки. О, Корниенко! «Ты уже на месте? Я задерживаюсь, прикрой меня!» Опять Ленок: «Ты — коза! Ты можешь хотя бы трубку взять?» Много спама, много воплей «ты где»… Последнее сообщение меня подкашивает: «Так, засранка ты ебливая. Я, конечно, за тебя рада, но куда мне СТОЛЬКО горошка?». К нему в сопровождение идет фото, на котором видно палетку из банок консервированного горошка, ящик шампанского и записку. Она гласит: «Не могу быть. Срочно надо заняться сексом». Ну еб-твою мать, Андрей Георгиевич! Эпилог Я сижу в ожидании, когда меня пригласят на собеседование. Ерзаю, как уж по стекловате. Сильно нервничаю. Последняя попытка себя прорекламировать, как профессионала закончилась, минетом, поревом, вскрытой попкой и написанным заявлением на увольнение. После своего эпичного возвращения домой первого января я завалилась спать, отложив даже банные процедуры на потом, и продрыхла до самого вечера. Проснувшись, обнаружила шесть пропущенных с неизвестного номера. Может, это Градов? Но сама я перезванивать не буду. Мне слишком стыдно за то, что я там лепетала, вымаливая оргазм. Что я несла, господи… Обещала по первому требованию раздвигать ноги, клялась, что ни одного отказа он не услышит, выпрашивала, чтобы он пожалел и оттрахал. В общем-то, учитывая, чем закончилось новогоднее утро, я не обманула. Даже когда попку распечатывали, я только стонала и местами совсем не от дискомфорта. Нет… Когда фантазии исполняются, это, конечно, круто, но как же мне стыдно… Мама бы не одобрила. Корниенко, которая мне дозвонилась, призналась, что тоже оказалась редиской. Соколов, обещавший выпустить ее попраздновать с подругами, начитался ее рассказов и отодрал ее так, что она отказалась от выхода в люди. |