Книга Его сладкая (по)беда, страница 33 – Саша Кей

Я приподнимаю бровь:

— Ты всё сделал не так, — не щажу его я, — но дело не в этом. Мне реально срочно надо домой.

— У тебя там, что, утюг не выключен? — закипает он.

Я злюсь исключительно на собственную беспечность, а прилетает Генералову:

— Знаешь, что, Тёмочка? То, что мы с тобой переспали, не даёт тебе право лезть в мою личную жизнь! — я вырываюсь из хватки.

— Не даёт? Личную жизнь? — охреневает с чего-то Артём. Его голосом можно дробить асфальт.

— Мой личный утюг относится к моей личной жизни, — выдаю я какую-то херню, подбоченившись и уперев руки в боки.

Эта ахинея неожиданно успокаивает Генералова.

— А меня ты в эту личную жизнь включаешь? Я же круче утюга, — он поднимается с кровати, в отличие от меня, всё такой же голый.

— Посмотрим, — фыркаю я уже не так агрессивно.

Обнажённый Артём вызывает у меня чувство глубокого удовлетворения. Шикарный самец, и я его имела. Прям на борту моей старушки можно нарисовать звёздочку. Враг повержен и оттрахан.

— А так виднее? — и гад применяет запрещённый способ.

Целует.

Да настолько качественно, что я не сразу спохватываюсь, что уже зарылась пальцами в его густые волосы, а он опять развязывает на мне пояс платья.

— Артём! — возмущаюсь я. — Мне надо домой. Вот честно. Всё былопросто прекрасно, но меня зовёт долг.

— Надеюсь, не супружеский? — хмурится Генералов.

— Это как сказать, — бормочу я, натягивая трусишки под недовольным взглядом. — Надеюсь, такси будет скоро. Ты не видел мой телефон?

— Это уже ни в какие ворота не лезет, Беда, — ругается Артём. — Естественно, я тебя отвезу. Ещё не хватало отпускать тебя одну.

— Но в прошлый раз же отпустил, — припоминаю я.

— Я контролировал процесс.

— Ну и сейчас можешь, — не понимаю я. — Зачем тебе тащиться в такую даль?

— В душе́ я — декабристка.

— Декабристки — это те, что потащились за мужиками в Сибирь и испортили мужикам всю каторгу?

— Точно, — натягивая штаны, кивает Генералов.

Господи, ну кто я такая, чтобы мешать мужику геройствовать.

Через пятнадцать минут под вой Бетти мы покидаем дом и загружаемся в машину Артёма.

Со всклокоченной головой и суровой миной он заводит двигатель.

— Что? — подкалываю я. — Так хочется посмотреть на мою личную жизнь?

— Чего там смотреть? — морщится Генералов. — Набить морду, и всё. Где там располагается Беда-пэлас?

Он и в самом деле, довезя меня до дома, прётся вместе со мной до двери и, прежде чем я успеваю ему воспрепятствовать, проникает внутрь.

Ещё до того, как я включаю свет, Артём оглашает квартиру громогласным:

— Есть кто дома?

— Чего ты орёшь? — обалдеваю я. — Одна я живу. Соседей только перебудишь.

— Правильный ответ, молодец. Одна — это хорошо. Получишь конфетку, — одобряет Генералов и, разувшись, двигает вглубь квартиры, хотя его никто не приглашал, но мне сейчас не до препирательств.

Я чешу на кухню и гремлю там шкафчиками, но Артём вместо того, чтобы пойти со мной. Отправляется на разведку.

Успеваю только найти банку с кальциевой добавкой, когда раздаётся добротный русский мат, а затем грохот посыпавших предметов.

Похолодев, я бросаюсь на звук.

Картина, представшая передо мной настолько комична, что я начинаю истерично ржать. Прижав к животу банку с добавкой, я сползаю по косяку на пол, потому что ноги меня не держат.

— Кто это? — неожиданным фальцетом спрашивает меня Артём.