Книга Его сладкая (по)беда, страница 12 – Саша Кей

И поднимали продажи в ближайшем кафе, куда за ними тянулись влюблённые школьницы.

Потому что это был отдельный удар.

Загорелые, молодые, лихие какие-то и с мороженкой. Милота.

Если не знать их получше.

Сглатываю вязкую слюну. Мне б тоже мороженка не помешала… Я уже неплохо пропеклась на солнышке.

А Артём, прежде чем завернуть за угол дома, оборачивается, позволяя полюбоваться плоским животом и грудью без лишней растительности.

Вот не люблю сильно волосатых.

А у него и на груди почти нет ничего, да и на животе выгоревшая дорожка лишь слегка намечена.

Ну идеал был бы. Если б не был козлом.

В том, что козёл, сомнений нет.

Даже если б я не знала Генералова пятнадцать лет, я бы всё равно заподозрила в нём какое-то животное.

Скорее всего, оленя.

И уже понятно, что годы разлуки несказались на характере моего школьного заклятого врага положительно.

— Беда, — ухмыляется он. — От меня ещё никто не уходил.

Голос мурчащий такой. И рожа такая самодовольная.

Ясен пень, он не про собаку.

Кошак подзаборный.

— Иди уже, — фыркаю я, подходя к машине, чтобы достать сумку с инвентарём.

Вытащив баул, я топаю вслед за Генераловым. Дверь в спасительный тенёк вот она, но я-то в отличие от Артёма Батьковича женщина воспитанная. И не тяну лапы без спроса.

Но пить хочется ужасно.

Вот так всегда. Медведева наверняка уже потягивает похмельный коктейльчик, сотворённый её супер-мужиком. А я прею у Генералова. Хотела ж на набережную.

Там пиво холодное есть…

Огибая дом, я замечаю, что тенистое место возле колодца, идеальное для высадки папоротника, занято чахлой молоденькой свежепосаженной вишней. Это, видимо, чтобы ягода была кислой и не вызревала.

Генералов безнадёжен. Я так и думала.

Так бы и треснула.

Перешагиваю через разбросанные в беспорядке шланги. Генералов такой Генералов. В школе он вечно бросал свой рюкзак где ни попадя, а я спотыкалась. Сейчас, сто пудов, носки разбрасывает. Бизнесмен, блин. ТОП-менеджеры шланги не убирают.

Но есть справедливость насвете.

Я поворачиваю во внутренний дворик, и глаз мой радуется.

У Тёмочки битва в самом разгаре. Любо дорого.

Собака, не будь дура, заныкалась под огромным раскидистым, вовсю цветущим кустом канадской розы. И не реагируя ни на какие призывы, оттуда не вылезает. Радостно припав к земле возле ствола, она виляет хвостом и шкодливо смотрит на то, как Генералов пытается её выковырять.

Он уже весь расцарапан под тигра безжалостными колючими ветками.

Вот не зря мне этот куст сразу понравился.

Я вообще не удивлюсь, если вокруг него участок и построили.

— Бетти! — рычит Генералов.

Шикарное зрелище.

Смотрела бы и смотрела. Но планов ночевать здесь у меня нет, да и холодное пиво на набережной само себя не выпьет, так что, пошарив в сумке, я достаю оттуда собачье лакомство.

Разодрав упаковку, я подсовываю его под ветки и выманиваю собакена.

— Ты! — остервенело чешет царапины Артём. — Ты раньше не могла это сделать?

И глаза его полны укоризны.

Пожимаю плечами. Ну, я спасать всяких там Генералов не нанималась.

Он смотрит на Бетти, котораяувлечённо грызёт угощение.

— Тащится-то как…

— Первый раз видишь, как твой йоркшир быку мине́т делает? — хохочу я.

— Что? — вылупляется на меня Артём.

— Это бычий корень. Ну то есть высушенный бычий пенис.

— ЧТО-О-О? — Генералов пытается отобрать у Бетти развлекуху, но она, как настоящая сучка в фильмах восемнадцать плюс, боится выпустить лакомство изо рта.