Книга Рыжее наказание в подарок, страница 36 – Саша Кей

– Золотко, я скоро успокоюсь, – пообещал мне тогда Демьян. – Перейдем на щадящий режим в два раза в день.

Я тогда поразилась, нифига себе, щадящий!

А вот теперь, когда этот щадящий режим наступил, я недовольна. Конечно, какая женщина будет довольна, когда к ней остывают?

После моделек я спать не могла.

И придумала план.

Трудно судить о его гениальности, но другого все равно не нет.

Я подговорила Кораблеву, бывшую Мисс чего-то там, мне подыграть. Она покрутила пальцем у виска, но согласилась. И вот сейчас, когда Демьян парится, а я лежу на крыше гаража с биноклем, она как раз заходит в коттедж.

Идея была воссоздать нашу с Демьяном первую встречу и посмотреть, как он отреагирует на красу Кораблевой. Она вполне себе натуральная. Сиськи больше моих, коса до пояса. Вот и посмотрим.

Изначально я должна была дождаться от нее звонка, но не утерпела.

За Кораблевой закрывается дверь, и у меня сосет под ложечкой.

Пять минут ничего не происходит. Десять.

Я напряженно вожу биноклем из стороны в сторону, пытаясь разглядеть есть ли движение на кухне или в комнате с камином.

Нет, ну он выйдет уже из парилки или как?

Я сейчас умру от инфаркта!

Неужели купился на соски, торчащие сквозь тонкий Кораблевский топик, и уже жарит ее прямо в прихожей? Там и кресло-мешок удобные.

Мне плохо.

Пятнадцать минут. Я уже готова ворваться в дом, как дверь открывается, и голый Демьян за руку выволакивает Кораблеву наружу, а потом захлопывает перед ее носом дверь.

Если я не ослышиваюсь, то раздается звук запираемого замка.

Ффух, я роняю голову.

Кораблева дезертирует, у нее гранта за воротами. Сейчас отчалит.

А мне еще надо такси незаметно вызвать и свалить по-тихоу, чтобы подумать, что у нас Демьяном не так.

Я вожусь, чтобы слезть, как можно беззвучнее, но все равно попадаюсь.

– Это что, блядь, за шпионские игры! – меня настигает рык Вражинского.

Я опасливо оглядываюсь и вижу его по-прежнему голого в окне второго этажа. Он взирает на меня нахмурив брови.

– Загораю, – вру я первое, что приходит в голову.

Брови Демьяна поднимаются.

– А ну марш в дом, золотко!

Да я уже и не золотко… Смылась почти вся…

Тянет дать деру, но куда я в лесу? Плетусь к задней двери.

Там меня уже поджидают.

Как нашкодившую ведут на кухню и сажают на табуретку в центре.

– В чем дело? – строго спрашивает Демьян.

– Я... ну… это…

– А поточнее? – давит он на меня, и я, не выдерживая его взгляда, опускаю глаза.

А там он. Опять. Мы прям неразлучные друзья.

– Ты хочешь меня бросить? – наконец, решаюсь я. – Так и скажи!

– Чего? – глаза Демьяна вылезают из орбит. – Как ты пришла к этой светлой мысли?

– Ты меньше ко мне пристаешь, модельки нарисовались, думать вот собрался, – перечисляю я, адресуя свою речь по-прежнему органу Вражинского.

Кстати, он не остается равнодушным ко вниманию.

– А кто ныл, что я тебя затрахал? – напоминает Демьян.

– Мало ли, чего я ныла, – бубню я. – С чего ты вдруг решил послушать?

– Охуеть! – разводит руками он. И думать мне тоже, конечно, опасно… Понимаю… Серьезные доводы.

– Чего ты меня высмеиваешь? – злюсь я. – Модели мне не приснились!

– Да. Не приснились. Но они нужны по работе. У нас новая линейка выходит. Я решил посмотреть, кого отобрал маркетинг.

Все-то у него гладко. Все-то он объяснил.

Сижу, разглядываю уже родное хозяйство Вражинского. А оно поднимает свой перископ.