Онлайн книга «Отказ не принимается»
|
— С чего ты взял? — с одной стороны уверенность Воронцова успокаивает, с другой почему-то возмущает. Легко ему говорить… — Книжку вчера читал, — отвечает мне он и тут же на кого-то орет: — Да куда ты прешь долбоящер ушлепчатый? Нервничает. То есть, это моет быть нормальным, но он все равно ко мне торопится. — А что за книжка? — Пробеременность, Варя, — терпеливо объясняет Виктор, хотя я и сама могла бы догадаться. Мне становится стыдно. Я еще ничего не читала, а Воронцов уже вникает. — Так сильно болит? — не отстает он. Я прислушиваюсь к себе. — Нет. Почти перестало… — Скорее всего, плод крепится, матка увеличивается, — не то себя, не то меня успокаивает Виктор. Ааааа!!! Сижу и уши у меня горят. Это вообще все неловко, да и, не смотря на сложные отношения с Воронцовым, мне, как и любой девушке, не хочется, чтобы меня воспринимали слишком физиологично. Мы все мечтаем быть принцессами, которые не какают и не едят чеснок. А тут «матка», «кровь» … Я не выдерживаю прерываю словесный поток Виктора: — Извини, пожалуйста. Я перепугалась, а такое уже было пару дней назад, врач сказала, что все в порядке… Я зря тебя сорвала… — Варь, кончай извиняться. Все равно сейчас съездим к врачу. Тебе же плохо. Пусть делают, что должны и все расскажут. Что там у тебя за жутка консультация? — Да нормальная… Я думаю, просто к ней не часто приходят на двухнедельном сроке… — вступаюсь я за гинеколога, но Воронцов, кажется, готов всех четвертовать. — Все, солнышко. Я уже во дворе паркуюсь. Я даже замираю от ласкового слова, которое у Виктора вылетает само собой. А потом чешу к окну, чтобы посмотреть, как Воронцов идет к подъезду. Мама дорогая! Он в пальто и тапочках! Бросаюсь скорее к двери. Идиот. Только что же болел! Я возмущена безголовостью Виктора, но не успеваю его отругать, потому что огребаю первая: — Ты почему на ногах? Надо было дверь отпереть и идти в кровать, — он подхватывает меня на руки. И именно сейчас я понимаю, что чувствую себя совсем нормально. Перестало тянуть и покалывать. Может, это, конечно, так совпадает, но возникает ощущение, будто это присутствие Воронцова влияет так хорошо. Стряхнув с босых ног мокрые тапки, он несет меня на развороченную постель. Я не успеваю даже пикнуть, как оказываюсь завернута в одеяло. Виктор прямо в пальто садится на краешек кровати и, поводя плечами, достает телефон. Кажется, он собирается куда-то звонить, но у меня больше ничего не болит. — Не надо… — прошу я. — В смысле не надо? — заводится Воронцов. — Моя женщина боится… Выпростав руку из кокона, я хватаюсь за его ладонь: — Вить,все уже хорошо… И Виктора как будто на паузу ставят. Он впивается глазами в мои пальцы, и я краснею от собственной смелости. Если не считать секса, я, наверное, в первый раз сама к нему прикоснулась. Сглотнув, Воронцов поднимает взгляд: — Охренеть, никогда не думал, что буду кайфовать от собственного имени, — смущает он меня. — Девочка моя… Это звучит так нежно и искренне, что я прячусь за ресницами. — Я понимаю, что ты волнуешься за малыша… — пытаюсь я вразумить Виктора. — Я по глупости навела панику… — Господи, Варя! — он сграбастывает меня вместе с одеялом и перетаскивает к себе на колени, и я утыкаюсь носом ему во все еще холодный ворот. — Я за тебя волнуюсь! Детей мы сделаем, сколько захочешь. А нет, так у нас есть Тимка и Тиль, — он прижимается губами к моей макушке и бубнит туда: — Надо тебя на курорт… |