Книга Деспот, страница 83 – Саша Кей

Прямо сейчас я себя ненавижу. Я этого не хочу, но звучит, будто я клянчу признание в любви.

Разве можно быть еще более жалкой, чем я сейчас?

– Не буду. Не был. Но ты мне всегда нравилась, – не увиливая, отвечает Саша.

– Ты очень странно это проявлял, – хмыкаю я недоверчиво, вспоминая все холодные взгляды Марича, достававшиеся мне каждый раз, когда он приезжал к отцу.

Саша вздыхает:

– Насть, ты была почти ребенком. Не внешне, не по возрасту, а по мозгам. Это бесило.

Все-таки отвоевав свои пальцы, я отворачиваюсь к раковине. Засовываю руки под горячую воду и жадно слушаю, что говорит Марич.

– Неправдоподобно наивная, светлая девочка в центре серпентария. А потом в тебе проснулась женщина, и я тебя захотел.

Как обычно, я вспыхиваю румянцем, когда Саша обыденно признается в своем желании.

– Ты же ничего… – подбираю я слова, – это стало для меня сюрпризом. Твой интерес, – бормочу я, молясь, чтобы Маричу не надоел этот разговор.

А он усмехается моему недоумению:

– Это злило больше всего. Любая из нашего круга за секунду считала бы такое откровенное мужское желание, а ты пугалась при том, что все реакции твоего тела кричали, что как мужчина я тебя волную. Я даже сначала решил, что ты так заигрываешь.

– Что? – брусок ароматного итальянского мыла с розмарином, которым я пытаюсь смыть с пальцев кровь и ее запах, падает в раковину. – Я?

Я даже оборачиваюсь на Сашу. Как ему такое в голову вообще пришло?

– Да я уже врубился, – посмеивается он. – Когда предложил тебе покровительство, еще сомневался, а вот на похоронах, окончательно убедился, что ты просто запутавшийся в чужих силках зверек.

Я снова розовею. Не ожидала от Саши такого… э… поэтичного сравнения.

Хотя, что я о нем на самом деле знаю?

Все мое представление моем базируется на слухах, обрывочныхфразах отца и безотчетных страхах перед сильным опасным самцом. По-другому Марича назвать язык не поворачивается.

Но…

– Ты понял, что я не искала внимания, но все равно… настоял на такой форме… – господи, да когда я уже смогу в разговоре с Сашей произносить слово «секс», не запинаясь. С Кастрыкиным таких проблем не было, помнится.

– Дай я тебе волю, ты бы и дальше продолжала от меня шарахаться, – спокойно пожимает он плечами и чуть морщится. Наверное, шов под повязкой беспокоит.

Ну… да.

Саша прав. Для меня он был чужой, взрослый, партнер отца, от которого надо держаться подальше. Даже подари он мне цветы и позови в театр, я гарантированно отказалась бы.

– И все равно, – закусываю я губы. – Это было слишком. Слишком жестко. И то, что ты сделал на поминках…

Я умолкаю, пытливо вглядываясь в лицо Марича.

– Прости, я перегнул, – кажется, кто-то смутился. – Мне просто разрывало от того, как ты убиваешься по этим тварям. Хотелось тебя встряхнуть, отвлечь. И разозлить. Потому что ты была раздавлена. Было похоже, что еще немного, и ты сломаешься…

– И ты решил доломать? – мои глаза распахиваются еще шире, хотя вроде дальше уже некуда. – Меня вообще-то пытались убить накануне!

– Насть, – Саша тянется мне за спину, выключает воду и притягивает меня к себе. – В вопросах психологии я не силен. Предпочитаю обращаться к специалистам. Я психанул.

– Ты был спокоен! Уверен! Никаких компромиссов! – возражаю я, но вырваться не пытаюсь.

– Это тебе так казалось. Новость о твоей невинности немного меня контузила. Я не буду рассказывать тебе, какие демоны в тот момент боролись у меня внутри. Просто поверь. Спокоен я не был.