Онлайн книга «Недотрога для тирана»
|
— Ну не хочешь, как хочешь, — Юдин равнодушно закрывает глаза, собираясь продолжить свой сон. — Время пять утра, спи, женщина. — Ты! — моему возмущению нет предела. — Ты меня поимел? Пока я была в несознанке! Ты понимаешь, что это изнасилование? — Марин, я не буду на тебя заявлять. Успокойся и спи. Я захлебываюсь эмоциями. — Почему это ты на меня должен заявлять? — Потому что вчера именно ты настаивала на… э… как там было? «Страстных объятиях, пробуждающих вожделение», во? — Чего? — луплюсь на Михаила оторопело. Он поворачивается ко мнеплечом и демонстрирует четыре четкие царапины, оставленные на его плече, походу, мной. — Но я не дался. Возмутительно! — Мерзавец! — Ты повторяешься, дорогая. — А почему я голая? — наседаю я. — Потому что кто-то вчера возомнил себя тигрицей и гонял меня по квартире, раздеваясь на ходу. Кстати, шмотки будешь собирать сама. Надо бы тебя за устпренный бардак в угол поставить. Ну конечно! Аккуратист Юдин и суровое испытание для его психики — лифчик на полу. В угол он меня поставит! Ага, щаз-з-з! И тут меня озаряет. Что задница у меня как-то странно побаливает. — Ты, что? Меня… вчера… порол? Юдин приоткрывает глаз. — Белая горячка? — У меня попец болит! Не отопрешься! — Марин, ты вчера раза три на него упала, естественно, он болит! Господи, я пьяная ворвалась к Юдину, пыталась его изнасиловать, расцарапала ему плечи и отбила себе жопу. Я думала, падать уже некуда, и тут со дна постучали… — Я больше не пью. Михаил хмыкает: — Если в алкогольную завязку ты уходишь так же, как в сексуальную, то это гиблое дело. — В смысле? — я с подозрением смотрю на самоубийцу. — Ну вчера ты мне говорила, что объявила целибат, и сняла трусы… Блядь. Нет слов. Давненько я не хлебала такого позора. И все из-за чего? Трех коктейлей! Или пяти… Но это не точно. В норме, я могу выпить больше. Если не мешать текилу ни с чем. Ладно, надо валить из этой синей избы. Работушку никто не отменял, а приводить себя в форму я буду долго. Капец, конечно. Так ведь можно и заслужить кличку «Баклажан», потому что вечно синяя. В то, что я практически не пью, Михаил не поверит ни за что. Я выползаю из кровати, обмотавшись одеялом, которое оказалось единственным, и тем самым обнажаю Юдина, не озаботившимся бельем. И кое-что приветливо покачивается, предлагая вернуться в постель. — Вот скажи мне, — спрашиваю я. — Ты извращенец? Зачем ты лег без трусов со мной в кровать? Почему мы вообще в одной кровати? Я помню милый диванчик в гостиной. — Во-первых, ты никак не могла угомониться в поползновениях к моему телу… — А ты, конечно, не такой? — хмыкаю я. — А во-вторых, я почти уговорился… — Скотина! — дотягиваюсь и бью его подушкой. — И как только совести хватило остановиться? — Не хватило, — признается ржущий Юдин. — Простоты отрубилась. Поза была пикантная, но это уже некрофилия. — Ты точно извращуга! Это ж надо позариться на бухую в драбадан! — Ты была такая милая… И на все согласная. Оу май гад! Кстати. Точно гад! — Где у тебя аспирин, Михаил Батькович? — На кухне, на столе приготовил. Радуйся, синя девица. Тьфу. Я бреду в указанном направлении, по пути собирая детали своего гардероба. М-да. Я явно вчера была в ударе. Шипучий аспиринчик приятно кисленький и ненадолго возвращает меня в мир живых. Стоп. А как я вообще здесь оказалась? |