Онлайн книга «Недотрога для тирана»
|
Говнюк! Сердито надеваю принесенное, а, увидев себя в зеркале, злюсь еще сильнее! Пыхтя, как еж, я отворяю дверь и намереваюсь быстренько прошмыгнуть в спальню, чтобы переодеться, но птица обломинго свила гнездо сегодня в моей квартире. Стоит мне сделать шаг из ванной и повернуться в сторону спальни, как сзади раздается надсадный кашель. Только не говорите, что этот упырь ждал эротического спектакля! Оборачиваюсь: так и есть! Хочу выругаться, но губы разъезжаются в злорадной улыбке. Так тебе и надо! Товарищ устроился в проеме двери на кухню с чашечкой кофе, рассчитывая на пикантное зрелище. Однако, вид моего тыла из-под леопардов оказался настолько впечатляющим, что Юдин поперхнулся и, закашлявшись, еще и облился. Похоже, у меня появляется новая традиция — обляпывать футболки Юдина. — Могу я что-то вам предложить взамен? — сладенько уточняю я, глядя как расползается коричневое пятно по белой хэбэшке. — Зараза, — с чувством цедит Михаил. Умненький. Понимает, что я ему отомщу. В радостном предвкушении сайгачу в спальню и зарываюсь в шкаф. Где-то было… Точно было же… Я не могла это выбросить… Сейчас-сейчас, Мишенька! Вот оно!!! Нахожу майку и, радостно потрясая ею, я рысью щемлюсь на кухню. И надо сказать, я возвращаюсь очень вовремя. И на моей улице перевернулся грузовик с мороженым! Как раз, когда я влетаю в кухню, Юдин, стоя спиной ко мне возле раковины, стягивает с себя футболку. Тем самым жестом, при виде которого в фильмах, девочки млеют. Одной рукой и со спины, слитным движением… Мамочка дорогая! Где мой попкорн? Я уже видела эти загорелые мышцы на расстоянии, а тут достаточно руку протянуть и можно пощупать. Михаил отрывает лист бумажного полотенца и, намочив начинает вытирать кофе, проникший сквозь ткань. Увлекшись, он разворачивается ко мне лицоми прислоняется к кухонному гарнитуру, продолжая вытирать мощную безволосую грудь. При каждом движении мускулы перекатываются под кожей. Неосознанно слежу за капелькой воды, сорвавшейся с полотенца, и прокладывающей себе дорогу вниз по груди, потом по плоскому животу… На вид он такой твердый… Юсупова! Даю я себе мысленную пощечину. Твердый блин. Он в тебя вчера тыкал тоже чем-то твердым, чуть джинсы не прорвал. Нехрен пялиться мужику ниже пупка! Я поспешно вскидываю глаза и понимаю, что мое внимание заметили и даже оценили. Потемневший взгляд Михаила застревает у меня на груди, где леопарды трусливо разбегаются в стороны, отказываясь запахиваться как следует. — Кофе готов, — хрипло произносит Юдин, от чего задница моя начинает волноваться, что надо бы вильнуть, а мы стоим. Я сказала — стоим! Впрочем, Михаил, отложив средство обтирания, сам делает мне шаг навстречу. Он подходит ко мне вплотную, как тогда в лифте. — Думаю, нам стоит сравняться в раздетости, — предлагает Юдин таким грешным голосом, что мне кажется, что леопарды на мне тоже лишние. — И тогда я закрою глаза на ошибки, которые вы допустите в проекте… Что? — Конечно, обязательно сравняемся! Вот, это вам, — я тыкаю ему в горячую гладкую грудь принесенной майкой. — Не благодарите! И пусть только попробует не обрадоваться! Я хотя бы с размером угадала! Попрожигав меня взглядом, Михаил расправляет майку, и меня оглушает гневный рык: — Стерва! |