Книга По праву сильного, страница 74 – Саша Кей

— Не смей.

И мне приходится бессильно царапать покрывало. Шуршание, которое я слышу, когда скребу по нему ногтями, навсегда останется одним из самых эротичных звуков.

Окончательно лишая меня человеческого и превращая в жаждущую самку, Гордеев шершавой подушечкой большого пальца надавливает на наливший клитор. Это невыносимо. Хочется и избежать этих кружений вокруг влажной распухшей горошины, и чтобы это никогда не заканчивалось.

Бедра подаются навстречу его движениям, развратно раздвигаются, приглашая к большему, моя киска похотливо хлюпает, и я не отстаю. Тихие стоны нарастают и превращаются в совсем не пристойные. Я вся раскалилась, даже нитка жемчуга на шее горячая.

— А вот теперь можно по-взрослому, — решает Денис, что-то расслышав в моих всхлипах.

Сдвинув мои колени, он перекладывает их на одну сторону и упирается в сомкнутые срамные губы головкой. Наваливается и медленно, словно вскрывая, продавливает головку в горящую промежность. Я никогда еще не казалась себе такой тесной. Ощущаю себя натянутой до предела, каждая клеточка внутри отзывается на уверенное скольжение в глубину.

Я жду, что вот сейчас, и я получу долгожданную разрядку, еще одну, но Денис подло останавливается за миллиметр до трепещущего сгустка нервов и подается назад.

Наплевав на все требования Гордеева, я хочу толкнуться вперед, насадиться до конца, но он крепко держит меня за бедра, раз разом дразня и не давай получить того самого долгожданного. От злости я умудряюсь дотянуться до его запястий и царапаю их, впиваюсь в них пальцами, но лишь когда я окончательно не выдерживаю и тянусь к своим соскам, превратившимся в болезненные тугие шарики, Денис психует и, ухватив меня за руки, наваливается всем телом. Короткими и быстрыми толчками в глубину он доводит меня до сокрушительного оргазма, в последний момент вбирая сосок в рот.

Меня просто смывает из этойреальности волна ощущений.

Даже не физически, я эмоционально не выдерживаю этот накал.

Последнее, что я чувствую, перед тем, как выключиться, как все еще продолжающий двигаться во мне Ящер, сцеловывает мои слезы, выступившие на глазах.

Открыв глаза, понимаю, что еще темно. Бра выкручен на минимум, и свет падает только на тумбочку.

Я лежу на разобранной постели. Смутно припоминая, что чувствовала, как Денис вытаскивает из-под меня покрывало и перекладывает меня на подушку. Жемчуг приятно холодит кожу.

Во сне, где я спасалась от перегорания, я, видимо, переползла на Гордеева, спящего, забросив правую руку за голову. Левую, я, скорее всего, ему отлежала, оккупировав плечо.

Осторожно пошевелившись, оцениваю свое состояние как «укатанное». Пирожочек снизу тоже жалуется, что его нафаршировали до отказа. Киску печет, но разомлевший мозг и размякшее тело отказываются считать это негативным фактором.

Вспомнив, что предшествовало, провалу в сон, чувствую слабый спазм внизу живота. Господи, неужели я настолько ненасытная?

Ведь с бывшим такого не было, это называется «вошла во вкус»?

Привыкшие к полумраку глаза выхватывают картину, от которой у меня перехватывает дыхание. Сбившееся в ногах одеяло не скрывает от моего взгляда ничего.

Мужское смуглое тело в татуировках, бугрящиеся мышцы на груди, плоский живот с дорожкой волос, указывающей стрелой на лежащий у Дениса на бедре толстый пресыщенный член. Моя белая, закинутая на Гордеева нога, почти касается коленом головки, лишь слегка выглядывающей из крайней плоти.