Книга По праву сильного, страница 53 – Саша Кей

— Нет, — сглатываю я. — Он и водит не так часто. На работе уних служебный транспорт. Машина в основном стоит под окнами.

— Это там, где Гордеевские предки живут? — уточняет Лютаев.

Я сначала киваю, а потом соображаю, что Максим этого не видит.

— Да, соседний дом.

— Ну ок, там камер понатыкано хоть жопой жуй. Посмотрим, может, еще не все затерли.

— Спасибо, — блею я.

Кто-то, кто повредил Лешке машину, знает, где он живет?

— Не за что пока. Давай, и скажи Гордееву, чтобы мне перезвонил.

Когда Денис выходит из душа, я все еще сижу на кровати с расческой в одной руке и с телефоном в другой.

— Тебе Максим Лютаев звонил, — прихожу в себя я.

Гордеев только кивает и начинает одеваться.

— Ты хотела уехать. Приводи себя в порядок, а мне надо с Мишкой переговорить, — в конце фразы тон Дениса становится угрожающим.

Я хоть и хочу, чтоб рога Михаилу пообломали, но ведь он все-таки не сделал ничего плохого. И тут вспоминаю, что Гордеев не любит делиться. Надо думать, приятель со школьных времен должен об этом знать. Так что пусть эти взрослые мужики сами разбираются. Я пойду погрею мерзнущую задницу в душе.

Поскольку во времени меня никто не ограничивал, я не ограничиваюсь быстрым душем и от души нежусь в горячей ванне. Разомлевшая после физических постельных упражнений и водного релакса, завернувшись в огромное полотенце я выплываю в спальню.

Где на разворошенной кровати со следами бурного секса уже ждет меня Ольга.

Нет, я, конечно, понимаю, что она в своем доме, но это не очень вежливо.

Хотя подозреваю такие вещи, как вежливость, такт и манеры Ольге до лампочки.

— Что вы здесь делаете? — прижимая к груди влажное полотенце, спрашиваю я.

Криво усмехнувшись, она окидывает меня взглядом:

— Да вот, зашла узнать, как вы устроились.

— Спасибо, хорошо, — я делаю наивные глаза и хлопаю ресницами. — Кровать, что надо.

И даже не вру. На кровати мне было действительно просто отлично.

— Слушай, ты! — вскипает Ольга. — Еще раз притащишься — пожалеешь.

— Да уж добровольно точно не приду, вашим семейным гостеприимством я сыта по горло!

Она покрывается красными пятнами, они проступают на лбу, скулах, шее и убегают вниз за ворот платья. Кончик носа и сжатые губы белеют. Сейчас Ольга выглядит действительно неприятно.

— Если ты думаешь, что стоит наплести Денису сказки про то, что Мишка распускал руки, и тогда удастся залезть к нему в нутро, то ты ошибаешься!

— Это вы так решили, потому что у васподобный фокус не прокатил?

Мне живо припомнилась сцена на улице.

То есть ейможно прикидываться жертвой и чего-то там плести?

Да кто в здравом уме поверит, что в этой блондинистойшкуре не гиена, а бедная овечка?

— Ты — всего лишь очередное молодое мясо, — подскакивает она с кровати, сжимая кулаки.

И я вижу, что туфлей она стоит на моих трусиках, сброшенных Гордеевым в порыве страсти на пол. У меня перед глазами медленно, как занавес, опускается красная пелена.

Ах, ты сука!

— И вообще почему сказки? Что? Больно становиться мясом второй свежести? — ехидно уточняю я. — Оба мужика позарились на что-то посочнее?

Голос мой сочится ядом. Я не злой человек, но считаю, что действие должно быть равно противодействию. И за все, что мы делаем в этой жизни, мы получаем в ответ. Я такой себе адепт справедливости. Поэтому с удовольствием наблюдаю, как по лицу Ольги пробегает судорога. Я попадаю не в бровь, а в глаз.