Книга Зайка для Хищника, страница 25 – Саша Кей

Илья со смешком перекатывает меня на бок, и я обмякаю. Он вытряхивает меня из платьишка, кожа влажная, и острые грудки оказавшись на свободе, снова увенчиваются сморщившимися сосками. Волк укладывает меня на спину и позволяет себе меня просто тискать. Он гладит и сминает мое тело, жадно сжимает мягкое и пощипывает упругое.

Усилием воли приподнимаю ресницы. Взгляд падает на толстый пресыщенный еще не до конца опавший член. Эта штуковина выглядит угрожающе, как он смог меня на это натянуть? Поднимая взор все выше, я отмечаю, что тело Ильи мне хочется облизать, настолько оно совершенно. От такого я бы даже родила.

Волк неравнодушен к Зайкиной норке, понимаю я, потому что он охотно гладит губки, иногда задевая клитор и вызывая мое шипение. Но сопротивляться я не могу. Не только из-за слабости, но и из-за того, что его восхищение, греет мое самолюбие. Такой мужчина, как Илья, находит меня желанной.

Он переворачивает меня на живот и продолжает свои исследования. Волк целует каждый позвонок, но в этом нет стремления продолжить игры сейчас же. Скорее, это желание насладиться. Раздвинув расслабленные ягодички, Волк шевелит плотно сидящую пробочку, вырывая у меня протестующий стон.

— Вытаскивай аккуратнее, — прошу я.

— Рано, Зайка, — он кончиком пальца поглаживает края растянутой дырочки. — Ты потом мне спасибо скажешь.

У меня от этих слов бегут волнующие мурашки.

— Мне, наверно, стоит сходить в душ, — но на самом деле у меня нет на это сил.

— Успеется, — смеется Илья. — Ты еще недостаточно грязная.

— Но я бы чего-нибудь выпила, — решаю я.

— Есть морковный сок, — предлагает Волк, и я закашливаюсь, представив себе нечто не совсем традиционное. — Может, минералки?

— Спасибо, лучше просто воды.

Поцеловав меня в кончик носа, Илья поднимается и уходит за водой, а меня, стоит моргнуть, выключает. Я не проваливаюсь в сон, это больше похоже на обморок. Просто последние капли энергии я потратила на эти простые фразы, и теперь перегруженный эмоциями мозг взял тайм-аут.

Открыв глаза, вижу Волка сидящего на краю постели по-турецки.

Голова склонена, мускулы на груди натягиваются, когда он водит карандашом по листу альбома, прикрывшего его грозное оружие.

— Что ты рисуешь? — сипло интересуюсь.

Илья вскидывает на меня глаза и, улыбнувшись, поворачивает рисунок ко мне.

Это явно не набросок с натуры, скорее, его воспоминание, которое вгоняет меня в краску. На листе изображена девушка, в том ракурсе в котором видел меня Илья, пока я принимала его в себя. Округлые ягодицы, частично заслоненные, видимо, мужским бедром, изгиб спины с узнаваемой родинкой под лопаткой и разметавшимися прядями волос, из-под руки виднеется конус небольшой груди, соском стремящейся вниз, и искаженное страстью лицо.

Мало кто из девушек знает, как на самом деле она выглядят во время секса. Многие контролируют лицо, сдерживаясь или, наоборот, притворяясь. Теперь я знаю, какой меня видит он.

— О… — это все, что я могу сказать.

— Я принес воды, но ты уже была вне доступа.

— Извини, я неожиданно…

— Ничего, ты привыкнешь, — хмыкает он, поглядывая на грудь, выглядывающую из покрывала, в которое я завернулась.

— Долго я… хм… отсутствовала? — спрашиваю, протягивая руку за стаканом, ожидающим на тумбочке.

— Минут пятнадцать. Не больше. Хорошая выносливая Зайка.