Книга Зайка для Хищника, страница 2 – Саша Кей

Однако, настает момент, когда и они, желая мне удачных праздников, покидают рабочие места, оставляя за собой мусор, стаканчики и осыпающиеся мимозы.

Ответ от австралийцев, как ни странно, приходит раньше, чем я ожидаю. Скорее всего, у них там тоже есть какой-то трудоголик типа меня, который приходит на работу чуть свет.

Но как ни крути, время почти семь. В ресторан я уже не поеду, по магазинам мотаться нет сил, и я понимаю, что в очередной праздник я вступаю уставшая, задолбанная, без подарков, не попавшая на корпоратив и так далее…

Обычно я более стойко переношу подобное, ведь это повторяется уже не в первый раз, но именно сегодня мне почему-то обидно до слез.

Я, что, не женщина?

На кой хрен мне эти премии, если я даже не могу их качественно спустить?

Живу на доставке. Я за продуктами в последний раз ездила в гипермаркет два месяца назад, и это был для меня настоящий праздник. Надо же, я не на работе и не сплю! На людей хоть живых посмотреть! Потому что на работе не люди, а осточертевшие рожи, которым от меня всегда что-то надо!

И от этих мыслей слезы катятся из глаз.

Сначала одна скромная слезинка, а следом за ней настоящий поток.

Заперевшись в туалете, подальше от трезвонящих даже в этот час телефонов, я выпускаю свое разочарованиена свободу.

Я реву взахлеб.

Потому что понимаю, что, если ничего не изменить, моя жизнь останется именно такой: каторжная работа, пустой холодильник, холодная постель и ранняя седина.

Я же даже не карьеристка!

Я хочу семью и детишек, но, как и говорила девкам три недели назад, я живого мужика не щупала уже давно. У меня небось там все уже зарубцевалось! Да я даже к ним в «Амандин» умудрилась опоздать! Всех быстро разобрали мужики по домам, а я осталась одна за барной стойкой как позабытый неликвид.

Ну все. Нужно успокоиться.

Поплакала, и хватит. Пора домой.

Ничего путного от этих слез. Только раздраженная кожа сейчас покроется шершавыми пятнами на промозглом и сыром мартовском ветру.

Умываюсь, но горячая вода без тоника хреново смывает размазанную тушь, а холодная — не так чтобы очень хорошо убирает красноту на лице, но в целом жить можно.

На меня из зеркала смотрит молодая блондинка с самым несчастным выражением лица на земле.

Ненавижу Восьмое марта!

Выключаю воду и слышу за дверью разговор. Судя по всему, телефонный.

— Не знаю. Нет тут никого, я уже минут пятнадцать жду, — голос мужской, приятный. Не похоже, что сердится из-за долгого ожидания. — Да, приемная открыта. Ладно, подожду еще.

Ничего. Раз в жизни не стану нестись по первому зову. В это время на работе вообще никого не должно быть. Даже в обычный будний день, не говоря уже о сокращенном рабочем дне накануне праздника.

Не расстроюсь, даже если посетитель свалит.

Вряд ли он пришел, чтобы вручить мне цветочки и отвезти домой на шикарной тачке. Скорее всего, очередной вагон срочной работы подгонит.

Но моим надеждам не суждено сбыться.

Когда я, максимально устранив последствия слезоразлива, выхожу из уборной, поздний гость никуда не девается, он терпеливо меня дожидается на диванчике с букетом тюльпанов и огромным конвертом.

Этот конверт вызывает у меня нервный тик. Если мне сейчас действительно придется что-то делать, я начну убивать. Стреляю глазами в настенные часы: перевалило за восемь часов вечера.