Книга Голое свидание, страница 27 – Саша Кей

— И как ты дурила? Колись! Хочется убедиться, что не я одна с прибабахом.

— Ну, таких экстримов, как ты, я не устраивала, — усмехаюсь я. — Ни побегов из теплой постели, ни отъездов за границу, у меня все по классике. Прорыдав пару ночей напролет и окончательно опухнув от слез, в пятницу я, нарядившись как королева с макияжем по последним трендам от бьюти-блогера, по совместительству невесты Ленчика, я поперлась в «Амандину».

Катя смотрит на меня сочувственно. Сама знаю, что дебилизм полнейший.

— И вся такая торчала у барной стойки в надежде, что Никитин придет и увидит, какая я сногсшибательная, впечатлитсяи поползет за мной на коленях, а я его отвергну и гордо уйду. Лучше б он, конечно, пришел прям меня искать и каяться, но и, если бы случайно заглянул, меня бы тоже устроила. Я просиживала жопу в «Амандине» все выходные, Никитин не нарисовался, зато собрала каких-то придурков, которые решили, что я таскаюсь в кафе, чтоб кого-нибудь подцепить.

— И ты такая вся цаца нарядная, красивая, собиралась ему отвергать, а бельишко, небось, надевала самое развратное, — понимающе тянет подруга.

— Угу, — понурившись киваю я. — Еще несколько дней бесилась потом и злилась на себя, надо из головы Никитина выкинуть, а я все пережевываю, да передумываю, как бы было… Если б да кабы…

— Ну, ясно. Втрескалась ты, — подытоживает она.

— Паршиво, но да, — опять не чувствуя вкуса, залпом допиваю коктейль и мрачно хрущу стебельком сельдерея, которым было украшено пойло.

— Надо все пять стадий пройти: отрицание, гнев, торг, депрессия и принятие, — со знанием дела говорит Катя. — Ты сейчас где топчешься?

— Депрессия.

— М-да, а на вчерашнем девичнике ты вроде нормалек была. Хреновая я подруга, даже ничего не заметила, — сокрушается Катюха.

Я мрачнею еще больше, вспомнив вчерашний девичник.

Нет, сам сабантуй прошел отлично, только вот пока мы ждали у входа в Спа-центр опоздавших девчонок, я увидела Никитина. Он стоял ко мне лицом и разговаривал с какой-то девкой в песцовой шубке. И так был поглощен этой песцовкой, что, когда скользнул по мне взглядом, не узнал, или не захотел узнать. Я отвернулась, чтобы не видеть, из этой по сути дорогой бани они выходят или наоборот туда идут, и поскорее зашла внутрь, пока не разрыдалась.

— Повторите мне еще.

Розы были очень красивыми. Белые плотный и влажные бутоны, которые пахли, как им и полагается природой. Только букет вышел неимоверно тяжеленным, и оттягивает мне руки, а я все никак не могу прорваться к невесте, чтобы ее расцеловать и вручить ей цветы. Радуюсь, что отказалась ехать со всеми фотографироваться по всем памятным городским местам, отговорившись работой.

Можно было бы отпроситься, конечно, но я как представлю себе это многочасовое мотание по пробкам, толкучку среди других брачующихся, и все это в тоненьких чулках и этой цветочной махиной на перевес… Нет, решение приехать сразу в ресторан было грамотным.

Толпящиеся гости меня угнетают, такое ощущение, что Наташа позвала на свадьбу всех, с кем была знакома хоть немного, включая наших одноклассниц, с некоторыми из которых мы не виделись лет пять-шесть, а с некоторыми и еще б столько же не видеться.

Особенно это касается Жанны Пузиковой. Сейчас она уже не Пузикова, а вроде Лобова, но на последней встрече выпускников она все никак не могла угомониться и, припив, плевалась ядом в мой адрес. Вся моя вина была в том, что в одиннадцатом классе, Рогов ее бросил и начал за мной ухлестывать. Причем безуспешно. Все быльем давно поросло, а она никак не успокоится. Неужто Жанка все по Рогову сохнет? Он тоже, кстати, тут. Уже подваливал на предмет не жалею ли я, что тогда пренебрегла таким сокровищем?