Книга Голое свидание, страница 20 – Саша Кей

Так меня и транспортируют на кухню, где усаживают на высокий барный стул у окна с видом на старый центр,на улицах которого толпы прохожих заметно поредели.

— Чего бы ты, Даша, желала отведать? — интересуется Никитин, открывая все коробочки.

— Тащи все, — милостиво разрешаю я.

— Вина не предлагаю, — усмехается Сережа. — Поверх «Маргариты» не стоит, я думаю.

— Ну да. Это такое себе…

Никитин перетаскивает интересные на его взгляд закуски ко мне на подоконник и, усевшись на соседний барный стул, кормит меня с рук.

И если по началу мы перешучиваемся, болтаем и пихаемся, то спустя какое-то время взгляды наши становятся все тяжелее, дыхание более томным, между нами почти искрит.

— Даш, как тебе «голое свидание»? — спрашивает Сергей.

— Мне понравилось, — искренне говорю я. — А что? Оно уже закончилось?

— Основная его часть — да, но, скажи, разве тебе никогда не говорили, что в договорах нужно обязательно читать текст мелким шрифтом?

— Говорили, конечно… Что? Да не может быть? Эта та фигня внизу? Я думала, ты ручку расписывал! — возмущаюсь я.

— Незнание закона не освобождает от ответственности, — довольно цитирует Никитин.

— Ах, ты адвокатишка! И что же там написано?

— А написано там, что если Добрынина Д.Д. довольна оказанными услугами, то она расплачивается не позднее двенадцати часов того же дня.

— Хм, пока не превратится в тыкву, что ли? И какая там у вас адвокатов такса за такие специфические услуги? — любопытствую я.

— Долго рассказывать, я тебе покажу…

— Как же долго, если там была всего одна строчка… — но меня уже взваливают на плечо и тащат по знакомому маршруту.

— Я привык ко всему подходить обстоятельно, — посмеивается в бороду Никитин и, ссадив на постель, вытряхивает из платьишка, и я остаюсь в одних чулках и бюстгальтере, трусики меня покинули еще во время выполнения моего первого желания.

Не мешкая Сережа освобождается от джинсов и от боксеров, его уже наполовину окрепший член приковывает мое внимание. Я вовсе не прочь оседлать этого жеребца, уверена, это будет сладко.

Но в этот раз проявить инициативу мне не позволяют.

— Дашенька, как ты относишься к оплате натурой?

— Положительно, — киваю я, разглядывая это совершенство.

— Прекрасно, потому что я за свои сегодняшние переживания хочу получить от тебя сполна. По высшему тарифу. И, прости, малыш, но сейчас я буду говорить, как я хочу, а ты будешьслушаться и исполнять. Готова?

В этот раз киваю молча, наблюдая, как Сережа подходит совсем близко, подрачивая своего толстяка.

— Отлично. Малыш, ползи к спинке кровати, вставай на коленки и держись за спинку.

Внутренне подрагивая от предвкушения, я выполняю требование. Позади меня кровать прогибается под весом Никитина, а секунду спустя, моя попка подвергается исследованиям. Я живо вспоминаю об озвученных Сережей желаниях. Он мнет и тискает, поглаживает и пощипывает.

— Малыш, я пробовал тебя и на язык, и на палец. Ты п*здец какая тугая, у меня от мысли, что ты будешь дрожать на моем члене, башню срывает начисто. Как давно у тебя не было секса, — Сережа нежно проводит по моим увлажнившимся губкам.

— Давно, больше полугода.

— Бедная голодная малышка, — и судя по тому, вместе с этими словами в меня ныряют два пальца, Никитин имеет в виду конкретную часть меня. — Да, вот так. Прогнись, покажи мне себя.