Книга Искушение для грешника, страница 80 – Саша Кей

Морда наглая. Сердечко мое дурное ёкает.

Утро среды начинается с осознания, что симптомов простуды больше нет.

Вчера ба, хлопоча вокруг меня, заставляет меня многом задуматься.

Брезгливо убирая доставленную еду в холодильник и подсовываем мне бульончики, она выводит меня на разговор.

— Ба, да нормальная это еда. Хороший ресторан, и видишь — всё лёгкое, диетическое.

Роза Моисеевна ревниво следит за тем, как я возюкаю ложкой в её витаминном супчике. По моим ощущениям, у него привкус, как у снадобья бабушки Раевского. Что они туда кладут?

Строго говоря, есть не тянет, но и оставаться наедине со своими мыслями мне тоже не хочется.

— Ба, а ты мужа любила? — спрашиваю я.

Она зыркает на меня, но, помолчав, отвечает:

— Обоих.

— Как же ты смогла уйти от первого? — поражаюсь я. — Разве возможно выбрать? Или одного ты тогда уже разлюбила?

Бабушкина рука тянется к шкафчику, но тут Роза Моисеевна вспоминает, что я в доме «травы» не держу, и чертыхается.

— Одна была бы, может, и не решилась бы уйти, но детям нужен отец. Пусть не родной, но настоящий, — туманно отвечает она, и я понимаю, что откровений по поводу деда Александра я опять не услышу.

Ба качает головой своим каким-то мыслям, и бриллиантовые серёжки в ее ушах лукавого посверкивают. С детства люблю на них смотреть. Они у бабушки самые любимые.

— Он подарил, — перехватив мой взгляд, усмехается ба печально, но как-то светло.

И я принимаю, что лучше не бередить старые раны.

— С чего вопрос? сомнения берут?

— Да, — киваю. — Но я слышала перед свадьбой — это нормально.

— Как сказать. Счастливые да влюблённые не больно-то рассуждают. А вот ты постоянно лоб морщишь.

— Виноватой себя чувствую, — признаюсь я.

— Не казнись, — пожимает ба плечами. — Сделанного не воротишь. Отпусти, как отпустила его.

Бабушка уже ушла, а я все мусолю в голове ее слова. Простые, но такие мудрые.

И, хорошенько всё взвесив, обещаю себе, что больше такого никогда не повторится. Даже разрешаю себе поплакать.

Жальче всего было прощаться с теми сильными эмоциями, которые вызывает во мне Олег, даже с негативными, они словно раскрашивают мою жизнь. Это так приятно — чувствовать себя живой.

А наплакавшись, я себя простила.

И вот сейчас, потягиваясь на диване, прихожу к мысли, что хочув душ, хочу кофе и ограбить холодильник на всё, что в нём найду.

Ба заглядывает в гостиную.

— Совсем другое дело, — отмечает она мою улыбку. — Так и знала, что это у тебя было нервное. Там Марк звонил. Я сказала, что будить не стану. Ты сама потом перезвонишь.

— Ага, — стекаю я своего лет лежбища. — Но сначала завтрак и душ. Ну то есть, наоборот.

Ба испаряется звенеть посудой на кухне.

Как хорошо, что она у меня есть!

За завтраком вырисовывается план дня: я быстро раскидываю готовые проекты по заказчикам, и после этого морально готова отправиться за платьем.

— А сдюжишь? — недоверчиво щурится Роза Моисеевна.

— Начнём с «Паруса», — прикинув, предлагаю я. — Большая часть свадебных салонов всё равно в этом ТЦ, так что посмотрим много в одном месте, и мотаться не придётся.

Ба принимает моё решение, сокрушаясь, что Фаечка сегодня никак не может, чем вызывает у меня прилив, хорошего настроения.

Конечно, обычно невеста выбирает платье вместе с подругами или хотя бы с мамой, но моя мать канет в неизвестность ещё на подступах к «Парусу» где-то в районе краеведческого музея. А звать с собой Катю — мне кажется сейчас не самой удачной идеей. Даже, если она спокойно переживает разрыв с Красновым, думаю, свадебные финтифлюшки будут её нехило триггерить.