Книга Тебе не сбежать от меня, страница 11 – Саша Кей

Везением номер два оказывается факт, что турбаза не так уж и далеко. А может даже, я все еще по ее территории брожу, потому что один из коттеджей стоит прямо за опушкой, а основное скопление огоньков на вскидку значительно ближе, чем я думаю.

Шансы вернуться самостоятельно есть. Да, уже скорее к утру и абсолютно замерзшей, но есть.

Но удача решает, что хорошенького помаленьку.

Слезть с дерева оказывается еще сложнее, чем на него залезть. И каблуки мне в этом только мешают. Я уже соскользнула до нижней ветки, больно ударившись об нее копчиком, а вот спуститься ниже без риска переломать конечности, у меня получится вряд ли.

На глаза наворачиваются злые слезы, но времени поплакать и себя пожалеть нет. И я начинаю отчаянно и истошно орать в безумной надежде, что меня кто-то услышит из соседнего коттеджа. Окна в нем светились, а во дворе припаркована всего одна машина, так что вероятность того, что там сейчас не происходит шумная вечеринка или разнузданна оргия, велика. Правда, в такую погоду окна люди не открывают, но ничего другого мне не остается, кроме как орать подобно застрявшей на дереве кошке.

— Помогите! — я охрипла уже спустя десять минут, руки уже почти не держат, а отмороженная задница не чувствует ветку. Того и гляди потеряю равновесие и свалюсь, свернув себе шею.

Сколько я реву и ору, не знаю, но в какой-то момент я слышу низкий басистый лай, и удваиваю усилия по привлечению внимания к моему бедственному положению. И наконец они увенчиваются успехом.

Сначала на опушку выбегает алабай. Он совершает круг почета, а потом усаживается под сосной, на которой я сижу, и выжидающе на меня смотрит. Минут через пять по его следам на полянку выходит человек, судя по комплекции, мужчина.С моего места он кажется мне мелким, но, если он способен меня вызволить, согласна считать его божеством.

Алабай тут же подает голос и облаивает меня, показывая хозяину, куда ему нужно смотреть.

Мужик задирает голову и произносит выразительное:

— Б*я.

Это звучит у него как-то безэмоционально, обыденно и устало. Будто он каждый день снимает девиц с деревьев. Что тут такого? Бывают дни и похуже. Иногда их на дереве сразу несколько.

Выражение его лица мне не видно, только черный провал в обрамлении капюшона.

— Снимите меня, пожалуйста, — всхлипываю я.

В ответ на мой голос алабай заходится в лае.

— Тихо, — негромко, но весомо произносит тип, и не только затыкается псина, но и мне хочется тоже помалкивать.

Какое-то время мужик осматривает дерево, разглядывает меня, а потом командует:

— Разувайся.

— Зачем? — обалдеваю я.

— За тем, чтоб ты мне каблуком ничего не проткнула, когда прыгать будешь, — буднично поясняет он.

— Прыгать? — я не верю своим ушам. — Не буду прыгать!

— Слушай, коза, есть два способа слезть с этого дерева, точнее их больше, но сейчас тебе доступно только два. Я понятно выражаюсь?

Вот как-так? И говорит вроде тихо, а слышно его хорошо. И от голоса его пробирает похлеще, чем от мороза.

— Первый — слезть так же, как залезла, — предлагает мужик.

— Не могу, — мотаю я головой. — Руки устали, я не удержусь. Ствол слишком широкий.

— Второй, — продолжает он, — прыгнуть.

— Я разобьюсь, или сломаю шею, — снова начинаю заливаться слезами, хотя понятно, что мужик прав.

— Будешь прыгать на меня, потому и говорю: разувайся.