Книга Жена. Дорого, страница 91 – Саша Кей

Так что насчет «будет как шелковая» Данил явно погорячился, но сейчас я намного спокойнее воспринимаю поток брани, льющийся из Кристины. Я даже испытываю что-то вроде облегчения. Подспудно я все пыталась понять, что же я такого сделала подруге, что она на меня окрысилась. Теперь все становится немного яснее. Поступки ее, конечно, непростительны, но моей вины в разрыве нашей дружбы нет. Просто Кристина — больной человек.

— Ненавижу вас! Ненавижу! — ее почти трясет.

— Выметайся отсюда, — отпускает ее Данил, и Кристина с перекошенным лицом вылетает за дверь.

Староверов поднимается:

— Я всё сделал, что хотел. Тебе есть над чем подумать.

— На чем ты ее поймал?

— Она ворует. И это не клептомания, а осознанные действия. Любит покрасоваться в чужих драгоценностях, — усмехается он. — У нее вообще тяга к чужому, как я посмотрю.

— Ты совсем безжалостен? — интересуюсь я. Понятно, что я к Кристине сочувствия не испытываю, к тому же она еще и воровка, но ведь совершенно очевидно, что она больна.

— Линда, только жалостливые клуши вроде тебя и вляпываются в такие ситуации. У меня жалкие люди не вызывают желания их простить. А Кристине явно надо лечиться, к сожалению, просто так ее в больничку не упекут, а сама к психиатру она не пойдет.

Староверов, кажется, думает, будто я — самаритянка. Вовсе нет, просто поражает то, с каким хладнокровием он использует слабости других.

— Вот будет весело, если твоя женщина окажется такой клушей, — отзываюсь я.

— Поздно, — усмехается Данил. — Я свой краш уже нашел. Девочка еще юная, но зубки у нее уже есть. Как только освоится, она таких, как ты, будет жрать на завтрак.

— Похоже, ты — бесчувственная скотина, — резюмирую я.

— Есть такое, — не спорит со мной Староверов. — Хорошо, что ты вышла замуж не за меня, а за Тимура, правда?

После ухода Данила меня никто не беспокоит, и в тишине и одиночестве я прокручиваю в голове то, что рассказала Кристина. Меня одолевают то злость, то облегчение. Когда голова окончательно пухнет от сумбурных мыслей, я набираю номерподруги.

— Привет, ты ещё в городе? — спрашиваю я, и мне становится стыдно. Она прилетела ко мне через полмира, а я вчера даже не удосужилась спросить, какие у нее планы. И снова Крамер прав, я слишком увлекаюсь своими переживаниями.

— Ага, — зевает подруга. — Прости, смена часовых поясов. Я тут на пару недель, пока экспедицию экипируют.

— Как насчёт встречи в «Амандине»?

— Запросто! Хоть расскажешь, что у тебя происходит.

Да уж, не сомневаюсь, что вчера многое Лене показалось странным.

Не уверена, чего я хочу от этой встречи: просто отвлечься и приятно провести время с близким человеком или выговориться и получить поддержку.

Может, мне стоило выпить немного, но я за рулем, поэтому я пересказываю все Лене на сухую, и меня снова одолевают эмоции. Она же слушает меня не скрываемым интересом.

— М-да… — хмыкает она, когда я заканчиваю исповедоваться. — Это что-то на богатом. Ты меня извини, я не хочу обесценивать твои страдания, но среднестатистической женщине тебя будет трудно понять. Для меня вы живёте сейчас в каком-то сериале.

На меня накатывает апатия.

— Может быть, — соглашаюсь я, — но мне хреново.

— Слушай, но ведь ничего не поправимого не произошло, и даже Кристину этот ваш Староверов взял её за вымя. Радоваться надо, а у тебя глаза на мокром месте. Давно ли ты стала такой слезливый? Гормончики, что ли?