Книга Его строптивая малышка, страница 79 – Саша Кей

Кажется, кто-то искренне радуется проявленной мной инициативе: спуская бегунок вниз, я чувствую, что член Данила уже твердеет. Вжиканье молнии в полной тишине номера звучит очень многообещающе. Староверов тоже молчит. Может, это и к лучшему. Он — мастер все испортить одним единственным словом.

А между тем, я перехожу к расстегиванию рубашки и еле сдерживаюсь, чтобы не рвануть ее на Даниле в разные стороны так, что пуговицы брызнут в разные стороны, хотя маленькие пуговки мужской сорочки охотно поддаются проворным пальцам.

Распахнув полы рубашки, я запускаю туда руки, глажу это совершенное тело. Все это должно быть моим: и широкая мускулистая грудь с маленькими темными сосками, и плоский живот с кубиками пресса, напрягающимися под моими прикосновениями, и то, что находится ниже подстриженных завитков, виднеющихся из-под приспущенного мной белья.

Не удерживаюсь и делаю шаг вперед, становясь вплотную к Данилу. Не смотря на высокий рост, доставшийся мне от мамы, и каблуки, носом я утыкаюсь ему в шею. Втягиваю воздух. Немного запаха кожи, парфюма и его чего-то, чего на самом деле нет, но мое воображение дорисовывает запахи бензина и вечернего пляжа.

Провожу кончиком языка по его ключице и тут же прикусываю обласканную кожу. Это запускает естественные процессы в Староверове. Его руки мгновенно оказываются на моей заднице и прижимают меня к нему. О, да! Данил мне очень рад.

В подтверждение и так очевидных фактов, Староверов меня целует. Сейчас мне кажется, что это самый лучший поцелуй из всех, что у меня были.

Он далек от нежного. Совсем не такой. В нем наглость, сила и обещание разврата. То самое животное, на что я повелась самого начала. И как же мне нравится, что в этот момент у Данила отключается его холодный трезвый ум. А он отключается, я слышу это по его сердцебиению, по его дыханию. Я и сама на грани, хотя мы даже не начали ласкать друг друга. Я скучала по Староверову, все это время скучала. По его рукам, губам,весу тела, по ощущению заполненности, по пульсации его органа внутри меня. И мне всего этого мало. Очень мало.

Этот мерзавец прав. Если быть откровенной перед собой, то назвать меня хорошей девочкой сложно. И сейчас я совершенно не хочу притворяться паинькой. Я жажду грязного секса, и Данил может мне его дать. Он хочет мне его дать.

Отрываясь от его губ, я разворачиваюсь в кольце рук и перекидываю волосы вперед, предлагая расстегнуть платье, которое он так соблазнительно на мне застегивал. И Староверов меня не разочаровывает.

Только в отличие от того раза, платье оказывается расстегнутым мгновенно, а горячие ладони проскальзываю в разрез и спускают его по плечам. Еще один поцелуй в основании шеи, а руки под тканью пробираются вперед и ложатся на нескованную бюстгальтером грудь. Данил сжимает ее, а у меня сладко сжимается низ живота. Голой спиной я чувствую кожу на груди Староверова, а в попку мне упирается стояк. Скоро он будет во мне. Очень скоро. Я не собираюсь ждать.

Платье с шелестом соскальзывает на пол и мягко оседает у моих ног. Переступаю через него и разворачиваюсь к Данилу лицом.

Нет фальшивой стыдливости и желания прикрыться. Я знаю, что ему нравится, как выгляжу. Особенно полная грудь. И, провоцируя его, я кончиками пальцев обрисовываю ее, пощипываю соски.