Книга Его строптивая малышка, страница 47 – Саша Кей

По голосу понятно, что он это так не оставит. Наверно, это правильно. Это мне не хочется связываться с этой грязью, но на моем месте может оказаться любая уже завтра.

— Скидывай запись ей на телефон, если не хочешь проблем с полицией вдобавок к проблемам с Комоловым. А они будут, как бы ты сейчас не пел.

Тот скрипит зубами, но подключает протянутую мной мобилу и копирует видео.

— Малышка, подожди меня за дверью, — говорит он мне, когда видео переехало ко мне. До меня доходит, что он даже именем моим не поинтересовался, но мне плевать. Данил зыркает на охранников и указывает головой на меня.

Парни понятливо кивают:

— Мы присмотрим, — и бросают злорадные взгляды на начальника.

Стоит двери закрыться за нашими спинами, как до нас доносится шум сдвигаемой мебели, а затем почти бабий визг.

— Если нравится дрочить на то, как насилуют, я тебе организую путешествие туда, где таких как ты встретят с распростертыми объятьями.

Парни, стоящие по бокам от меня, переглядываются и одобрительно кивают.

— А ты? Еще раз нарисуешься, видео увидят все, понял?

Бормотание пьяного Толика несутся уже вслед выходящему из кабинета Данила.

— Я бы на вашем месте, внес его в черный список, — бросает охранникам он и подцепляет меня за локоть. — Пошли отсюда, проветримся.

Ви слушает мен раскрыв рот.

— У мен нет слов. Горячий самец, брутал и таинственный незнакомец, как герой из кино появляется, чтобы тебя спасти и наказать твоих обидчиков, а потом вы целуетесь и, держась за руки, уходите в закат. Я б дала, — резюмирует сестра.

— Тебе нельзя ему давать, — огрызаюсь. — Потому что ему дала я.

— И что? Значит, у вас что-то было?

— Все у нас было, Виолетта! — полное имя намек на то, что я хочу оставить эту тему.

— Прям все-все? — не отстает она.

— Все и во всех позах во всех местах в которых мы были с Данилом, — взрываюсь я, а Ви присвистывает. — Я не очень готова обсуждать свой секс с тобой.

— Ладно-ладно, — принимает Ви мой аргумент. — И все это как-то связано с тем, что весь остаток лета ты была как мертвая?

— Да. Я втрескалась как эмо-подросток, запала на незнакомого мужика, который спросил мое имя только перед тем, как меня нагнуть. Так что да, я была несколько расстроена.

— Ты запала на мужика, который спас тебя от изнасилования, судя по всему, провел с тобой классную ночь и, я так думаю, познакомил с оргазмом, раз теперь ты рассуждаешь о том, что секс с мужиком, которого ты хочешь, лучше секса с Толиком.

Я закатываю глаза.

— Как ни крути, трахнув утром меня напоследок, Данил поцеловал меня в щеку и испарился с моего горизонта, не оставив номер своего телефона и не спросив мой. И я раскисла. Пришлось даже к психологу сходить. Кажется, депрессия отпустила меня на второй минуте сеанса сразу после того, как психолог начала нести, что я замещаю этой привязанностью нехватку отца.

— Что ж, сейчас ты звучишь явно бодрее.

— Говорю же, я вылечилась.

— Ты произносишь его имя с придыханием, и когда ты вспоминаешь о нем твои глаза подергиваются поволокой. Так что я не думаю, что ты здорова, — усмехается Ви.

— Сейчас мне сложнее, потому что я вижу его каждый день, но я борюсь.

— А стоит ли? — хитро спрашивает эта лиса.

Я было открываю рот, чтобы осадить ее, но сестра не дает мне высказаться:

— Знаю-знаю, сейчас ты вызверишься, что я ничего не понимаю, но ведь и до страдашек по этому парню, ты была зажатая. Ты Толика почему-то выбрала, хотя на тебя заглядывались мальчишки покруче. Даже тот препод, который за тобой месяц таскался. После смерти отца, ты вообще запретила себе любое легкомыслие, лишь бы быть хорошей девочкойи радовать маму. Но до папиной смерти ты хорошей девочкой не была.