Книга Его строптивая малышка, страница 37 – Саша Кей

— Даже так? Ухаживал? — напряженно переспрашивает Староверов. — А вот об этом я не знал.

Черт. Кто меня за язык все время тянет. Хорошо, еще про остальное не ляпнула.

— В общем так, задание остается прежним — езжай к Дмитрию и постарайся вместе с ним добыть как можно больше информации. Вечером доложишь.

— Мне вызвать еще одну служебную машину?

— Не стоит, в «Старз» я не афиширую, что привлекаю Коробова к работе. Возьми такси.

Прямо шпионские игры!

— Как идут переговоры?

— Пока все выглядит перспективно, но Лидия всегда берет паузу перед принятием решения. Думаю, что на более неформальной части встречи я сумею ее убедить.

— И как же ты будешь ее убеждать? — вырываетсяу меня. Спохватываюсь поздновато. Хочу подколоть, а сама веду себя как отвергнутый гарем.

Глаза Староверова смеются.

— Помнишь, как я убеждал тебя попробовать что-то новенькое?

Мои руки сами собой сжимаются в кулаки.

Я прекрасно помню его методы убеждения!

— Говоришь, что не хочешь пустить меня в свой аппетитный зад? — между поцелуями в шею переспрашивает у меня Данил. Его руки как раз мнут вышеупомянутую часть тела. Я сижу верхом на нем в джакузи, подставляя ему для ласк горло и грудь, и ему удобно дотягиваться везде.

Как бы ни было сильно во мне любопытство, но даже для моей неизбалованной киски его член слишком толстый, что говорить про мою девственную нерастянутую попку.

— Нет, к таким экспериментам я не готова.

Хмыкая Данил оставляет эту тему, продолжая увлеченно целовать горло, затем сгиб шеи, ласкать языком ушко, ловит мои губы своими.

Тягучий медленный поцелуй, полный обещания.

Чувствую под собой напряженный член и трусь об него, давая понять, что я уже совсем не против покататься еще разок.

А Данил, не обращая внимания на эти непрозрачные намеки, переключается на мою грудь. Он как-то по-особенному втягивает сосок в рот, от чего у меня внизу живота словно натягивается струна сладкого напряжения.

Мне уже хочется чего-то более осязаемого. Хочу, чтобы он грубо взял меня, или хотя бы сжал посильнее грудь. Но Староверов лишь проводит по ней кончиками пальцев, и, рисуя неведомые узоры, постепенно спускается все ниже к заветной зоне, которая так сильно жаждет его внимания.

Не выдерживая, я привстаю с его бедер, чтобы подставить себя его ласкам, отчего его член упирается головкой мне прямо в пещерку. Я пытаюсь насадиться на него, но получаю увесистый шлепок по мягкому месту.

— Машенька, а говоришь, что хорошо училась, мы же уже это проходили, — оторвавшись от моего тела, укоряет меня Становеров. — Терпение — добродетель.

О какой добродетели вообще можно говорить, когда вся эта ночь — дань похоти и разврату?

Рука Данила ласково поглаживает места шлепка и тут же сжимает пострадавшую ягодицу.

— Ты строптивая девочка, но меня тебе придется слушаться.

Слушаться? Да я с трудом разбираю его слова, потому что пальцы другой его руки добрались до сочащейся расщелинки и начинают меня дразнить: то потираю клитор, то сминают половые губы, то погружаются в меня, но всего на одну фалангу, растягивая в ширь, но не давая ощущения заполненности.

В какой-то момент я чувствую в попке один палец, но не напрягаюсь, это мы уже пробовали, но вскоре я отвлекаюсь от этого ощущения, так как Данил начинает ритмично стимулировать клитор, оставив без внимания мою дырочку.