Онлайн книга «Девочка Лютого»
|
— Карина? — у меня все замирает внутри от этого грозного голоса. — Ты где? Что все это значит? Я чувствую его злость и напряжение. — Макс, я… ты нашел мою записку? — Нашел, Карина, нашел. Очень информативно. Прям все понятно. Она прекрасно все объясняет, но я, наверно, тупой, поэтому давай-ка голосом: какого хрена? Лютаев еще сдерживается, но по тону понятно, что надолго его терпения не хватит. — Какого хрена ты сбежала тайком? Что это за секретная операция, а? Я вот и так думаю, и эдак, и все равно не въезжаю. Хотя ход с подругой и такси я оценил. Мата Хари просто! Говори, где ты, и я тебя заберу. Мне не нравится не только твоя выходка, но и твоя безголовость. Каплина сегодня видели в нашем районе. О чем ты думаешь? — Я буду осторожной, — в груди опять что-то вздрагивает. Макс обо мне волнуется. — Мне надо немного подумать… — Подумать о чем? — свирепеет Лютаев. — О чем ты собралась думать в одиночестве, и когда ты вернешься? — Может быть, через пару дней, — неуверенность в моем голосе бесит Макса еще больше. — Через пару дней? Может быть? — слышу, как он что-то громит. — А может, не через пару? А может, не вернешься вообще? — Может, и не вернусь, — еле слышно отвечаю я. Я наворачиваю уже, наверное, сотый круг перед подъездом. Слышу, как Макс набирает в грудь воздух, пытаясьуспокоиться и не орать на меня. — В чем дело, Карина? Ты можешь объяснить? Ты хоть представляешь, что я успел передумать, пока до тебя дозванивался? Что я тебя вчера напугал, сделал больно, что-то тебе повредил… Мы можем съездить в больницу прямо сейчас… — Нет! — этого еще не хватало. — У меня ничего не болит! — Или ты решила, что я не способен разрулить ситуацию с Каплиным? Тебе нужно просто немного подождать, мы с полицией уже работаем над этим… Макс и полиция. Снова. — Тебе что-нибудь говорит имя Анатолия Смолина? — решаюсь я задать свой вопрос. Пауза. — Нет, впервые слышу. Но, судя по тому, что ты Карина Смолина, речь о твоем родственнике. Не слышал? Или забыл? Что нам до чужих людей, не так ли? — Это мой отец. Его сбил насмерть мотоцикл, которым управлял Сергей Меркушкин. Еще одна пауза, длиннее и тяжелее. — Я соболезную. Какой реакции ты от меня сейчас ждешь? Я не понимаю. Причем тут твой побег? Какоео он имеет к этому отношение? — Самое прямое! — взрываюсь я. — Или ты думаешь я могу спокойно находиться рядом с человеком, который не дал этому уроду сесть в тюрьму? Я так нервничаю, что прокалываю палец острым краем брелока Лизиных ключей, которые я то достаю из кармана, то кладу обратно. — Так. Вот, значит, что, — голос Макса преисполняется яда. — А ты, Кристина, крайне непоследовательна. Ты обвиняла меня в стереотипах, в зашоренности, в поспешно сделанных выводах, а сама ничем не лучше. — Не лучше? — кричу в трубку. — Да я все эти годы при воспоминании о том дне начинаю задыхаться, я шарахаюсь от каждого мотоцикла! Меня трясти начинает, даже когда я просто смотрю на твой мотоциклетный шлем в прихожей! — Надо было сказать, Карина! И я бы его убрал! — рявкает Лютаев. — Дело не в шлеме! — запальчиво отвечаю я. — Именно в нем, Карина! Это показатель того, что ты не готова разговаривать! Ты и сейчас сбежала! — А какой реакции ты от меня ждешь? — перефразирую я Макса. Лютаев бросает слова будто тяжелые камни: |