Книга Девочка Лютого, страница 65 – Саша Кей

— Предлагал, — подтверждаю я. — Но мне тогда это казалось неправильным.

Я говорю не правду: на самом деле, после того, как в больнице хирург озвучил, что после операции ногу придется беречь всегда, и ни о каких профессиональных танцах речи идти не может, я Гордеева видеть не могла, и деньги его вызывали у меня приступ ненависти.

Я винила Дениса, хотя его вины в произошедшем не было. Я перенапряглась при подготовке к показательным, плюс неудачное падение. В результате разрыв связок голеностопа.

Сейчас я уже спокойна, столько лет прошло, а тогда мне казалось, что моя жизнь сломана.

Но даже теперь, вспоминая тот судьбоносный эпизод в моей жизни, я не уверена, что стала бы его спасать, зная, чем для меня это закончится. Наверное, я плохой человек.

Чтобы успокоиться, я наматываю круги по кухне под Юлькин треп о том, что бы она попросила у Гордеева, если бы ей довелось стать его спасительницей.

— … ну и матери шубу. Квартиру — это уже, конечно, наглость, хотя… У нас во дворе есть кошачий приют…

А Макс считает ее пропащей. Да, Юля не забывает о материальном и ведет специфический образ жизни, но в душе она хорошая.

— … значит, у вас с Гордеевым неплохие отношения? — кажется, я увлеклась своими мыслями и не услышала всей фразы, зато автоматически вскипятила чайник.

— Я бы так не сказала. Гордеев тогда так и не смог мне помочь, поэтому оставил свой номер телефона. Я удивлена, что он его не сменил.

По правде говоря, когда виделись с Денисом в последний раз, я постаралась испортить отношения окончательно. Еще и поэтому я так долго не решалась ему позвонить.

Он тяготился тем, что не смог вернуть долг, а это не по-пацански. Я была нестабильным подростком, переполненным обидами. Диалог проходил сложно.

— Жизель, возьми хотя бы денег, раз ты отказываешься от другой помощи, — злится Денис.

— Не называйте меня так! Я не из этих ваших… А партию Жизели мне теперь не исполнить, — огрызаюсь я.

— Я в этом не виноват. Тебя никто не просил вмешиваться. Это не отменяет моей благодарности, и мне действительно жаль, но тебе пора взрослеть. Нужно уметь нести ответственность за свои решения и поступки.

— Вот я и несу! Будет мне уроком!

Мне так себя жалко и так страшно, что я не воспринимаю разумные доводы.

— Не думаешь о себе, подумай о матери: муж погиб меньше года назад, она только пришла в себя, она выбивается из сил, чтобы заработать, а за тобой ведь придется какое-то время ухаживать…

— Мы справимся, — твердо говорю я, как будто это на мои плечи лягут все тяготы. — Спасибо за предложение, но не нужно.

— Малолетняя идиотка! — сплевывает он и выходит.

Уже потом я узнала, что деньги он отдал маме. Она в отличие от меня, взрослая и разумная женщина, их взяла.

Правда, это не помешало Гордееву перед самым отъездом из города прислать мне сообщение: «Если не совсем дуреха — сохрани этот номер. Иногда жизнь поворачивается так, что гордость отходит на второй план. Г.Д.»

Но всего этого я уже Юльке не рассказываю. Неприятно вспоминать, да и стыдно за свое поведение.

Надо сказать, Денис оказался прав. Что не удивительно, с его-то биографией. Он знал, что говорил.

Наступил момент, и я, засунув гордость подальше, ему позвонила. Случилась сложная ситуация, и ради помощи я согласилась на условия Лютаева.

А Юлька, между тем, продолжает трещать: