Книга Девочка Лютого, страница 6 – Саша Кей

Я неверяще смотрю на него широко раскрытыми глазами.

Хочется возразить, но в памяти всплывают новые обрывки воспоминаний.

Вот я сижу на нем верхом… Он ласкает мою грудь…

Вот я постанывая трусь о напряженный член подо мной… Он направляя сжимает мои ягодицы…

— Припоминаешь? — усмехается, кажется, Макс. Так вроде его называл тот второй.

Боже мой… я двадцать лет себя хранила для единственного, а мой первый раз произошел так? Я в отчаянии закрываю лицо руками.

— Вещи, говоришь, остались в доме у Комолова?

Я обессилено киваю.

Стоило убегать от одних насильников, чтобы тут же лечь под другого? Неужели ему было непонятно, что я не в себе? Или мужикам на это плевать?

— И что мне теперь делать? — шепотом спрашиваю я.

Этот вопрос скорее обращен ко вселенной. Как все это могло случиться всего за несколько часов?

Еще вчера все было просто отлично, и ничего не предвещало беды. А теперь на меня столько всего свалилось.

Макс задумчиво барабанит пальцами по столу и кивает самому себе, словно принимая какое-то решение.

— Слушай сюда, малахольная. Я сейчас отъеду ненадолго. А ты пока сиди здесь: сохни и не рыпайся. Не обессудь, я тебя пока запру, чтоб не обнесла мне квартиру. Особо тут не шляйся, твое место обитания — кровать. Ну, туалет найдешь. Вернусь, разберемся, куда тебя девать. Спасибо Раевскому — подкинул он мне проблем. Надо было и впрямь тебя ему отдать, — махнув рукой, он выходит из кухни.

А я остаюсь сидеть, хлопая глазами.

Как это отдать? Какому Раевскому?

Макс хлопает дверцами шкафа где-то в спальне. Затем, судя по звукам льющейся воды, кочует в ванную комнату, после чего, поигрывая ключами, снова нарисовывается на пороге кухни.

Все-таки он пугающий. Высоченный, широкоплечий, мышцы бугрятся под черной футболкой. Даже щетина немного воинственная. Никогда не думала, что блондины могут выглядеть такими опасными.

— Ты меня хорошо поняла?

— Да, — и киваю для усиления эффекта. Здесь оставаться страшно и неуютно, но оказаться на улице без всего в сырой одежде еще страшнее.

Чего уж тут непонятного: сидеть, ждать и не отсвечивать.

Жутко, что он меня запрет, но и идти мне все равно некуда.

Посверлив меня взглядом, Макс, видимо, удовлетворяется выражением покорности намоем лице, и уходит. Я слышу, как хлопает входная дверь, и как лязгает запираемый замок.

Я остаюсь одна. В чужой квартире. Голая. Без ключей, телефона и документов.

И внезапно мне становится спокойно, наверно, потому что в эту минуту ни от кого рядом не исходит угроза. А может, именно сейчас на меня полностью подействовал укол.

Допив уже остывший чай, я решаюсь на небольшое самоуправство. Подхватываю за волочащийся край полотенце, надо же, мне и в голову прийти не могло, что бывают такие огромные, как простыня. Хотя Макс — мужик здоровый, ему мое банное — только бедра прикрыть. И тут же краснею, вспомнив, как лихо я на этих бедрах елозила.

Так. У меня был план, вспоминаю я.

Иду к чайнику, включаю его и воровато подтягиваю к себе стоящую рядом хозяйскую кружку. Ту большую.

Про себя мысленно оправдываюсь: я обязательно помою потом, но в нее больше поместится и не так быстро остынет. Меня еще немного знобит после срыва и ледяной воды.

Довольно быстро мне надоедает гипнотизировать закипающий чайник, и я решаю выглянуть в окно.