Онлайн книга «Девочка Лютого»
|
Но Макса мои желания, кажется, не интересуют. Он поглаживает живот, и даже расстегивает пуговку на шортиках. Его руки спокойно дотягиваются до моих ягодиц, попке тоже достается внимание. И когда я вот-вот сгорю от смущения, Макс притягивает меня к себе и начинает творить с моей грудью нечто невообразимое. Возможно, я бы так не завелась, если бы не знала, как бывает хорошо, когда Макс меня ласкает. А он беспощадно посасывает и слегка покусывает соски, приподнимая меня за попку, лижет живот. Когда я ощущаю его дыхание рядом с пупком, у меня темнеет в глазах. Я так хочу забыться, но очень остро ощущаю все, что он со мной делает. Лютаев, не прекращая ласкать живот, поглаживает бедра, его пальцы забираются под шортики и потираютсквозь влажные трусики мои половые губы. Я не знаю, куда деться от стыда за то, что мое тело так легко предает меня. — Говоришь, в этой дырочке еще никого не было? Приятно знать, что я буду там первым. Глава 26. Разбор полетов Эти слова меня отрезвляют. Я слышу в них неизбежность, и меня пугает, что прямо сейчас я не вижу в этом ничего предосудительного. Отстраняюсь от Макса. — Аванс засчитан? — пряча глаза, спрашиваю я. Лютаев вглядывается в мое лицо, не знаю, что он хочет там увидеть, но, вероятно, результат поисков его удовлетворяет. — Засчитан, — хрипло подтверждает он. — Тогда отпусти меня, животное! — обиженно вырываюсь я из его объятий. Но Макс без всяких усилий удерживает меня одной рукой и назло мне, будто показывая, что все будет по его, снова целует мой сосок! — Я животное? Карина, сдается мне, кто-то сам себя обманывает, — и шевелит пальцами у меня в трусиках! Когда он туда забрался! Я же все контролировала! Краснеть сильнее, чем я, просто невозможно. А Макс надавливает большим пальцем на чувствительный бугорок у меня между ног и, глядя мне в глаза, целует вторую грудь! Да уж, Лютаев — не тот человек, который пощадит моей самолюбие. Но пройдясь по моему достоинству, он все же отпускает меня. Я спрыгиваю, как ужаленная, мгновенно нацепляю футболку и скрываюсь в выделенной мне комнате. Отсиживаюсь там вплоть до его оклика: — Я уехал. Дожидаюсь хлопка двери и устремляюсь на кухню. Где там этот успокоительный сбор? Мне сейчас не помешает! Пока закипает чайник, я возвращаюсь мыслями к Лютаеву! Бесстыжий! Развратник! Наглец! Да как он смел меня… трогать! И память бодро подсказывает и как, и где, и с каким удовольствием он это делал. Тьфу. И я хороша! Животное? Серьезно? Я назвала его животным? Откуда во мне этот пафос? Еще бы назвала его необузданным зверем! Или этим… необъезженным мустангом! Хотя это ведь не точно. Я-то как раз верхом объезжала Макса, да только пришпорили почему-то меня. Господи, о чем я думаю? Черт, горячо. В моей душе — бездна возмущения. Я раз за разом ведусь на условия Лютаева. Одно гениальнее другого, но жизнь меня ничему не учит! Получить швабру за поцелуй? Помощь за секс? У меня, что, мозги коротить начинают рядом с ним? И ведь он не заставляет! Он просто сказал: «Я хочу, чтоб ты сняла футболку. Сама». И я сняла! Блин, не помогает чаек! Коньяку бы в него капнуть. Грамм триста для надежности. Юлька написывает, у нихтам какой-то переполох. И трясет с меня историю про Гордеева. Отписываюсь, что позвоню, как только смогу. Я сейчас не в том состоянии, чтобы следить за словами. Еще сболтну, что я теперь живу у Лютого, Юлька с меня живой не слезет. Ей ведь не объяснишь, что он не мой спонсор! |