Книга Серая мышка для босса, страница 78 – Саша Кей

— Даже не собирался, — невозмутимо отвечает Олег. — Меня это не касается. Ваши дела с Егором — это ваши дела, у нас с тобой — свои собственные.

— Вот и прекрасно, так ты поможешь?

— Да, но с тебя услуга.

Я напрягаюсь:

— Интимные услуги не оказываю.

— Хорошо, с тебя неинтимная услуга. Так пойдет?

— Вполне, — выдыхаю я.

— Только завтра не получится. Получится послезавтра. Как раз в среду встретимся, и я передам тебе твои документы. Деньги получишь, как обычно, на зарплатную карту. Я официально разрешаю тебе завтра прогулять.

— Спасибо.

Сейчас до меня начинает доходить, что я наворотила в своей жизни и как кардинально вынуждена ее менять. На глаза наворачиваются слезы.

— Ты там пьяная, что ли? — уточняет Олег.

— Да.

— Прислать водителя, чтоб отвез тебя, пьянь такую, домой?

— Нет. Ничего не надо. Спасибо за то, что помогаешь.

— Как бы ты об этом не пожалела.

Олег отключается, не прощаясь. А на мобильнике даже гудки долго слушать не получается. Я допиваю коньяк и вызываю такси.

Я уже о стольком жалею, что еще чуть-чуть уже погоды не сделает.

Повторное возвращение домой сильно отличается от первоначального.

В прихожей я стаскиваю с себя промокшую одежду и бросаю на пол, брожу по квартире не включая свет. Мобильник, жалобно требующий подзарядки, мной игнорируется.

Что люди обычно делают в таких ситуациях?

Напиваются? Но в меня больше не лезет. Я крайне хреновый алкоголик.

Смотрят грустные фильмы и жрут тоннами мороженое, обливаясь слезами? У меня и так все замерзло внутри. Плакать почему-то не тянет.

От идеи выговориться я уже отказалась.

Остается буквально лезть на стену.

В темной кухне залезаю с ногами на подоконник и отрешенно наблюдаю за пузырями на лужах, стараясь не возвращаться мыслями к произошедшему.

На смену разочарованию, обиде, гневу и боли приходит опустошение.

Сколько я так сижу, не знаю. Но мою принудительную медитацию прерывает резкий звук дверного звонка.

Я никого не жду. Пусть уходят.

Но визитер не останавливается, все давит и давит на кнопку. С ума там, что ли сошли? Нет никого. И не будет.

Отчаявшись добиться своего со звонком, псих начинает колотить в дверь.

Кому там неймется?

Я сползаю с насиженного места и так же в темноте на цыпочках иду в прихожую. Здесь уже можно различить голос:

— Лиза! Лиза, открой! Нам надо поговорить!

Нет, я с тобой разговаривать не хочу. И видеть тебя не желаю.

Некоторое время я молча слушаю, как Раевский пытается меня дозваться, но в какой-то момент выглядывает соседка.

— Чего долбишься? Не открывает, значит, нет ее!

Дальше я уже не слушаю, ухожу в ванную комнату, но она ближе к входной двери, чем кухня, поэтому до меня долетают приглушенные фразы:

— Лиза, не будь дурой! Давай поговорим!

Все верно: я — дура, ты — кобелина. О чем нам разговаривать?

Я включаю воду, и шум воды заглушает лжеца.

Совсем все правильно теперь.

Видимо, я все-таки основательно замерзла, проходив столько времени в мокрой одежде. Потому что, пригревшись в горячей ванне, я отключаюсь. Просыпаюсь уже под утро, когда вода остыла, и шея затекла.

Перебираюсь в комнату, выключаю все будильники и заваливаюсь спать дальше. Умом понимаю, что мое состояние не нормальное, но поделать ничего не могу.

Значит, так тому и быть. Пересплю с этим, а потом проснусь и буду заново отстраиватьсвою жизнь.