Книга Идеал, страница 91 – Катя Костина

По шагам слышу, как кто-то заходит в комнату и в этот момент у него звонит телефон.

— Ало? — спрашивает он голосом Синицкого — да Данечек?

— Что там у вас случилось? — отчетливо слышу я равнодушный Данин голос на громкой связи.

— Ой, да ничего, не знает твоя краля никаких паролей — расстроено вздыхает Синицкий.

— А ты реально думал, что я их ей скажу? — фыркает Даня — Это за кого ж ты меня держишь. Обидно даже, ей богу.

— Прикольная она у тебя, но глупая, вот в коробке из-под телевизора спряталась, на что рассчитывала? Думала я ее не найду?

У меня мурашки по коже побежали от страха. Ну да, согласна, по-детски поступила, но вариантов ведь не было, тут ничего тяжелого даже нет, чтоб в него кинуть. Вот сейчас самое время заплакать над тем, какая я бедная и несчастная, но не могу. Слезы совсем не хотят литься, а вот из-за Дани я ревела как истеричка.

— Ну что ты хочешь, она испугалась. — вздыхает безучастно Даня — Стрессовая ситуация, а она блондинка.

— Бу — наставляет на меня пистолет Синицкий, открывая коробку — вылезай, блондинка. Дань, тебе ее не жалко? — обращается к нему, пока я с трудом на негнущихся ногах, выбираюсь из коробки.

— А должно?

— Ну да, вроде хорошая такая девка, симпотная, мне было бы жалко.

— Ну прости, что разочаровал, — вздыхает Даня и на конце провода слышатся вскрики, борьба и выстрелы.

И вот когда я поняла, что мне конец? Да прямо сейчас и поняла, когда Синицкий, не отрываясь от разговора с Даней и не меняя своего спокойного рассудительного тона, будто обсуждал как починить карбюратор, выстрелил мне в левую руку. Пуля попала в предплечье и прошла на вылет. Я заорала так, что сама чуть не оглохла от собственного крика, помноженного на эхо пустых помещений.

— Боже, что ты ей там отстрелил? — совершенно будничным тономспросил Даня.

— Руку — под стать ему ответил Синицкий — и не отстрелил, а прострелил. Совсем чуть-чуть. Это она просто орет громко.

— Ну да, это она умеет орать — подтверждает Даня, немного кряхтя, будто поднимая что-то тяжелое.

Я, закусив губу от боли бросаюсь наутек, но в коридоре по обе стороны стоят губастый и парень с подведенными глазами.

— Стой, куда? — с легким возмущением сказал мне Синицкий — мы же еще не закончили, разговор. Фу, Ника, как некультурно.

Рука болит безумно, ощущение, будто ее грызут, но, как ни странно, крови очень мало. Слезы застилают глаза. Вот тебе и пожалуйста, а я переживала, что мне не плачется. Даня продолжал разговаривать с Синицким таким тоном, будто они обсуждали, какая погода будет завтра. Неужели ему настолько на меня насрать?! Разве это возможно?! Я же помню его глаза, его тело! Он не был такой бездушной мразью. Нормальный мужик. Что изменилось? Или все то, что я видела это была игра? Специально для того, что сейчас тут происходит?

— Что скажешь, Данек, сразу ее грохнуть или пусть помучается немного?

— Грохнуть.

— Вот ты сука, Даня — кривится Синицкий — можешь же весь кайф обломать!

Я подбежала к окну. Какой-то огромный недострой неподалеку от леса. Если выпрыгну, то только ноги переломаю и не убегу. Зажала руку и выглянула в окно в надеже увидеть какой-то карниз или выступ, по которому можно было бы выбраться. Но фиг вам. Ничего подобного там и близко не было.

— А вы сейчас где? — услышала я голос Дани — в твоем загородном недостроенном отеле? На третьем этаже?