Книга Идеал, страница 82 – Катя Костина

— Делайте, то, за что вам платят огромные деньги — нетерпеливо шипит товарищ Дань — и побыстрее, у нас мало времени!

— Самое много, это минут двадцать — слышу я с небес голос голубоглазого, он-то тут откуда? — Ника, я надеюсь хотя бы ты сможешь нормально расписаться?

В этот момент мне показалось, что я слышу пение ангелов. А, нет, это Леля пищит, просто тут акустика сильная.

— Господь, почему ты говоришь со мной голосом мокнутого? — поднимаю я голову вверх и вижу только красивый голубой потолок.

— Мокнутого? Это интересно куда? — интересуется кто-то голосом Дара?

— В унитаз конечно! — фыркает откуда-то голос Тимура

Вот откуда эти люди в моем сне?

— Вот же сука — ржет господь голосом голубоглазого — и похвалила и обосрала.

— Я все еще снимаю для истории — с трудом удерживает в руках два телефона Леля — хоть мы после первого раза и потеряли бойца, но я еще жива.

Действительно, рядом с Лелей в позе звезды, с раскинутыми ногами и руками лежит Марина лицом вниз, по крайней мере костюм, волосы и обувь ее. Присматриваюсь, точно она, вон на правом кроссовке собачья какашка. Где Лена непонятно. Но это же сон! Она могла и улететь.

Потом я во сне я снова внезапно засыпаю, но что-то меня удерживает в вертикальном состоянии цепко ухватив под мышками и просыпаюсь на моменте слов улыбающегося товарища Даня:

— Ну вот и все, а ты боялась, ничего страшного в этом нет. Даже расписалась нормально.

Ничего не понимаю, но молчать не могу

— Это не честно — хихикаю я — ты такой красивый, а я свинья.

— Зато ты самая красивая и милая свинья в мире. — улыбается он — иди поцелую.

Снова засыпаю

Очень странный сон. Очень-очень странный. И такой реалистичный!

Просыпаюсь у Марины дома, девочки еще спят. Грязные как черти на одном единственном диване. На Леле вообще кроссовки, на Марине один носок.

Ничессе пижамная вечеринка!Так это всё-таки сон?! Или нет? Чего же она в мороженое подмешала?! Иле это та самая подозрительная нарезка? Я ее больше всех сожрала, а Марина все подкладывала и подкладывала. Надо хоть узнать у нее, что хоть это было?! Бля, Марина теперь и меня пугает.

Бужу Лелю. Она с трудом садится, отпихивая лежащую на ней Марину. Та только вздыхает, но не просыпается.

— Нифига себе погуляли — с трудом произносит она, снимая кроссовки — если вы всегда так отдыхаете по пятницам, то зовите меня. Всегда зовите. Точнее, вообще без меня не начинайте. Это же пиздец, полный. Пошли чаю попьем, у меня сушняк.

И я вижу, как она удаляется на кухню сверкая розовыми трусами в белую ромашку в огромной прорехе от разорванной на жопе пижаме.

Иду за ней. С трудом.

— Леля, давай вспоминай, что именно ты помнишь? Мне такой сон приснился просто капец, а сейчас я подозреваю, что не все это был сон. Может и не сон вовсе.

— Очень немного, — разливает она по-хозяйски заварку по кружкам и включает электрический чайник — Сначала мы сидели тут и все было достаточно невинно, потом у нас закончился виски, и ты позвонила какому-то Дане, чтоб он срочно дал тебе денег, потому что для тебя это очень важно.

— А первый виски откуда был? Мы же с вина начинали.

— Я думала, что он твой.

— Офигеть! — доходит до меня — Я звонила Дане и просила денег!

— Ага. Только ты не просила, ты требовала. Лена на тебя почему-то жутко обиделась из-за этого, потом особо не помню, но хорошо помню, что ты случайно толкнула мужика в костюме сосиски, и он угрозами принудил нас петь.