Книга Идеал, страница 56 – Катя Костина

— Не допустим, а я знаю, что ты ночевала у Данечки дома. — почему-то истерически верещит она.

В целом женщина не производит впечатление вменяемой. Дерганая какая-то, толи испуганная сильно, толи в принципе сумасшедшая. Ну да осень наступила, а у таких как раз самые расстройства. Усиленно вспоминаю, когда это я ночевала «у Данечки дома», это она про тот случай после клуба что ли? Боже, да, когда это было-то?! Она бы еще вспомнила, то время, когда он у меня жил.

— Это был не мой выбор, а выбор «Данечки» — язвительно выделяю имя и хмурю брови.

Может не надо было его так называть? У тетки дернулась щека и она покраснела, потом побледнела. Смотрит на меня сузив глаза, будто решает, что сейчас будет мне отрывать в первую очередь.

Твою мать, еще мне его больных на голову поклонниц не хватало.

— Вероятно — кивает она, с трудом взяв себя в руки — поэтому ты должна меня с ним помирить.

— С чего бы это? — меня кольнул укол ревности — вы вообще кто?

— Сколько ты за это хочешь? — по-деловому смотрит она, игнорируя мой интерес.

— Да не буду я вас мирить! Сами миритесь! — нет ну это уже слишком, еще я его бывших баб с ним не мирила, да еще и за деньги.

— Он не хочет — сокрушенно вздыхает она, чем еще больше меня настораживает — он обиделся, а у меня вопрос жизни и смерти.

— А я тут при чем? Решайте свои проблемы без меня, мне до этого нет дела.

— Я еще раз повторяю, в твоих интересах меня с ним помирить. — ее голос приобретает истерические визгливые нотки.

Она резко достает пистолет из сумки и наводит его на меня.

— Ты меня с ним помиришь, сука, иначе я приду к тебе домой и вышибу тебе мозги — шипит она — а может сейчас их тебе вынести? Давай сейчас, раз ты не хочешь мне помогать.

Страшно ли мне?Очень! Я уже представляю, как меня будут хоронить с простреленной головой и у меня последи лба будет красоваться дырка от пули. Представляю, как будет рыдать мама, а папа сляжет в больницу с инфарктом. Интересно, а меня похоронят в свадебном платье? Я же замужем не была, хотя у меня есть замечательные и другие платья, например, то, цвета темной сливы до колен, а вот туфлей нормальных нет или в туфлях не хоронят? Только в тапках? Ну и как это будет смотреться в платье и в тапках? Фу. Надо было завещание написать, чтоб в туфлях хоронили.

И что в этот момент я слышу у себя за спиной? Правильно! Голос Даниила! Он со всеми здоровается и интересуется на месте ли отец.

— Здра-а-сьте — тянет женщина, переводя дуло на него.

— Алиса? Что ты тут делаешь? — рычит он жутко раздраженно и ни сколечко не испуганно.

— Аргументировано уговаривает меня ее с тобой помирить — бурчу я, забыв о субординации и мысленно предполагая какого цвета у меня будет гроб.

— Ника?! И ты тут?! — в его голосе слышится шок, а я в этот момент лихорадочно вспоминаю, в каком состоянии у меня педикюр на ногах.

— Ника?! — повторяет тетка — то есть ты ее уже трахал?! Чем она лучше меня?! Меня — нет, а ее — да?!

— Алиса… — двигается он к ней

— Стой, где стоишь! — верещит она.

Вот никогда раньше не понимала маму, когда она перед выходом из дома надевала самые красивые трусы. «А вдруг меня трамвай собьет, а на мне трусы страшные» — объясняла она. «Так тебе будет все равно, тебя же трамвай собьет» — удивленно парировала я, понимая, что в кружевных трусах и старых джинсах идти за картошкой на рынок, это как-то странно. «Мне будет все равно, а в морге живые люди, они по любому обсудят, разденут для вскрытия, а на мне трусы уродские, вот позор».